Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

Ратенау, который определял политику Германии, собирался в Геную для окончательного преодоления наследия войны: «С этими настроениями мы едем в Геную, в этом смысле мы надеемся, что Генуя явится поворотным пунктом на пути к действительному умиротворению земли»[1421]. Тем не менее советско-германские контакты не были и безрезультатны. Формула будущего соглашения была озвучена[1422]. 10 апреля 1922 г. приступила к работе Генуэзская конференция. Город был заполнен войсками, на улицы вышли многочисленные жители, приветствовавшие начало новой эпохи мира[1423]. Конференция должна была решить финансовые проблемы нового мира. На ней было представлено 29 стран[1424], а с учетом доминионов Великобритании – 34[1425]. Поскольку приглашение об участии было сделано только РСФСР, 22 февраля 1922 года советские республики заключили договор о едином представительстве – их интересы в Генуе должна была защищать делегация РСФСР[1426]. Лойд-Джордж назвал 1922 год годом выздоровления – прежде всего благодаря этой конференции[1427].

Все на словах подавалось как преодоление наследия войны, все на деле подчеркивало, что мир разделен на победителей и побежденных. Даже при открытии конференции впереди был поставлен стол, за котором сидели представители победителей. Остальные – «приглашенные» выстраивались в алфавитном порядке в соответствии с правилами итальянского языка. Французский был отвергнут, иначе «Allemagne» могла бы оказаться на одном из первых мест, в то время как «Germania» должна была затеряться среди остальных. Россия в соответствии с этим порядком вообще не могла претендовать на какое-либо первенство[1428].

Пленарное заседание конференции открылось выступлениями представителей Великих Держав. Итальянский премьер Луиджи Факта призвал к экономическому сотрудничеству во имя будущего Европы[1429]. Ллойд Джордж и Пуанкаре приветствовали представителя великой итальянской нации и предложили его кандидатуру в качестве председателя. Конференции[1430]. Факта уже в этом качестве призвал к окончательному преодолению наследия Великой войны: «Здесь сгладились следы ненависти и неприязни, порожденных войной. Здесь нет уже ни друзей, ни врагов, ни победителей, ни побежденных; здесь только люди и нации, желающие сгруппировать все наличные силы для совместного достижения весьма возвышенной цели»[1431]. Глава британской делегации Дэвид Ллойд Джордж также заявил о готовности, пусть и не абсолютной, принять политику равноправия: «Мы участвуем в этом собрании на началах абсолютного равенства. Это в том лишь случае, однако, если принимаем равные условия»[1432]. Глава МИД Франции Луи Барту подтвердил, что права, добытые его страной, не помешают достижению этой цели[1433]. С союзниками солидаризировался представитель Японии виконт Кикудзиро Исии[1434].