Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

Победы Красной армии не остановили сопротивление басмачей. Главной проблемой было отношение к войне народа. Неудачная политика Советской власти в начале 1920-х годов привела к массовой поддержке басмачей со стороны местного населения[1042]. Сказывались и злоупотребления, которые иногда допускала армия. Командующий Туркестанским фронтом напрямую говорил об этом в своих приказах, объясняя своим подчиненным: «Басмачи не просто разбойники; если бы это было так, то, понятно, с ними давно было бы покончено. Нет, главные силы басмачества составили сотни и тысячи тех, коих так или иначе задела или обидела прежняя власть; не видя нигде защиты, они ушли к басмачам и тем придали им небывалую силу. Вместе с собой они принесли басмачам и поддержку мусульманского населения… Трудность не в военном преодолении врага, – это для вас не очень трудно, – трудность в том, чтобы всё многомиллионное трудовое мусульманство поняло, что басмачество и есть враг его, что борьба с ним – священная задача и опора трудящегося народа. Выполнения этой задачи ждет от вас Социалистическое отечество»[1043].

На октябрь 1920 года только в Ферганской долине действовало 12 басмаческих банд общей численностью свыше 5600 чел. при 11 пулеметах[1044]. В 1920 году они сожгли 56 хлопкоочистительных заводов и 153 тыс. пудов хлопка-сырца[1045]. Количество басмачей увеличивалось. Свою роль сыграл и религиозный фактор – в апреле 1921 года эмир Бухарский провозгласил священную войну против Советов[1046]. Отряды басмачей, как правило, не выдерживали открытого боя с войсками, но на пересеченной местности и из засад они действовали весьма эффективно[1047]. В 1921 году стало очевидным движение в сторону организации и централизации басмачества[1048]. «Главарями басмачества, – как отмечал обзор штаба Туркестанского фронта, – обращено серьезное внимание на агитацию среди населения»[1049].

Действия басмачей в немалой степени были причиной того, что экономическое положение Бухарской республики в 1921 году резко ухудшилось. Вывоз хлопка сократился с 2 млн пудов в 1917 году до 142 тыс. пудов в 1921 году. Показатели по второй основной статье экспорта Бухары – каракулевым шкуркам – составили 2 млн и 100 тыс. штук соответственно. РСФСР не смогла сохранить уровень ввоза в Бухару. Он также падал. В 1917 году в эмират было ввезено 550 тыс. пудов мануфактуры, 500 тыс. пудов чая и 150 тыс. пудов сахара. В 1921 г. в Бухарскую республику было ввезено 3 850 пудов сахара, 1 тыс. пудов чая[1050]. Стало расти недовольство. Им неизбежно попытались воспользоваться внешние силы. 8 ноября 1921 года в Бухару приехал Энвер-паша. Через три дня он выехал в сопровождении трех турецких телохранителей на охоту. Энвер воспользовался обстоятельствами, чтобы сбежать к сторонникам эмира[1051]. Бывший военный министр Оттоманской империи мечтал о создании в Туркестане единого мусульманского государства. Как профессиональный военный и зять султана-халифа он был человеком, который оказался как нельзя кстати для бывшего эмира Бухары. Тот назначил его командовать своей армией[1052]. Под знамена Сеид-Алим-хана и Энвер-паши стали собираться басмачи, а также часть добровольцев из Афганистана. В конце 1921 г. армия Энвера насчитывала уже до 10 тыс. чел., в начале 1922 г. она удвоилась. Возникла опасность вмешательства со стороны Амануллы-хана. В Ташкенте опасались совместного выступления афганцев, сторонников эмира Бухары и басмачей[1053].