Электронная книга - «Снесу крышу. Дорого». Краткое содержание книги:
На очередном горизонте Даша села на свое сидение, захлопнула дверцу и пристегнулась.
— Ну? — спросила она, и сигнал сработавшего таймера привел его в чувство.
— Потрясающе, — выдавил из себя Поляков.
— Я имела в виду, что можно ехать, — поправилась девчонка.
— Да, мэм. Слушаюсь, мэм.
— Извините. Я не хотела, — смутилась она.
— Это — серьезная проблема, — согласился Паша. — Именно ею мы и займемся сразу после ресторана.
И завел машину.
Всю дорогу он нет-нет, да поглядывал на пассажирку.
Казалось, в ее лице ничего не изменилось. По крайней мере, Паша ничего кардинального не заметил: брови, глаза, нос (один) губы, подбородок. А выглядеть она внезапно стала на пару порядков дороже.
Да, с такой можно ехать в любой ресторан, не роняя имиджа. Своего. Может, для такого олигарха, как Тяжелков, девчонке не хватало брендов. Но, во-первых, Кощей в них не разбирался. Как и положено натуральному натуралу. А во-вторых, ее осанка и посадка головы компенсировали потенциальную нехватку нолей на бирках.
Вообще, она не выглядела, как те, кто дает за деньги.
Она выглядела как те, кто дает за очень большие деньги.
Платьишко, к слову, у нее тоже было очень приличное. И в смысле фасона, и в смысле исполнения. Откровенным шалавами Паша брезговал. Но и вкладываться в «золотых девочек» считал занятием глупым и бесполезным. Однако он испытал разочарование, когда не увидел в ресторане ни одного знакомого. Прямо хоть сэлфи выкладывай.
Нет, так низко он не падет. У него еще будет возможность похвастаться своей новой помощницей.
Единственным недостатком, который Поляков в ней внезапно обнаружил, была ее молчаливость. Обычно его раздражал треп девиц, которые буквально слова сказать не давали. Но, как оказалось, в этой болтовне был важный плюс: не нужно было думать, о чем с ними разговаривать.
С Дарьей же за столом периодически зависали паузы. Девчонка делала вид, что ее это нисколько не смущает. А вот Паша напрягался.
Но нет такого стресса, с которым бы не справился хорошо прожаренный стейк.
Завершив трапезу, Паша галантно помог Дарье надеть куртку и усадил в машину.
— А почему мы едем так? — спросила девчонка минут через пять после того, как они тронулись.
— Потому что мы едем ко мне.
Паша скосил взгляд, чтобы увидеть реакцию девчонки.
Она смотрела в окошко, невозмутимо провожая взглядом дома вдоль дороги.
Может, не услышала? Значит, переспросит.
А может, не переспросит. Может, просто приняла как факт, что они едут бороться с «не хотела», как Паша обещал. Но должна же она как-то выразить свое отношение в горизонтальному времяпровождению? Хотя можно и вертикально. Поляков еще раз бросил взгляд на спутницу.
Безмятежность. Именно так можно было описать выражение ее лица.
Паша подождал еще. В конце концов, возражений же тоже не последовало. Всё в порядке. Всё идет по плану.
Но почему-то мысль о том, что Дарья просто перестала сопротивляться и плывет по течению, вызвала отторжение. Внутренний хищник был недоволен. Ему нравилось тыкать птичку когтем и видеть, как она трепыхается. А трахать безразличное бревно совсем не то же самое, что Снежную Королеву. Может, выглядит это почти одинаково, но ощущается по-разному.
— И что, никаких возмущений, радостных воплей, жалобных стонов? — сдался он.
— Какой диапазон, — одобрительно покивала Даша.
То, что она не отвечала прямо, начинало выбешивать.
— Для тебя не имеет значения, куда и зачем тебя везут? — процедил Кощей, перестраиваясь перед светофором для поворота. Даша продолжала смотреть в окошко и молчать. — Ну?!
— Не люблю, когда на мне проводят лабораторные опыты, — ровно ответила она, не отрывая взгляд от тротуара со своей стороны.
— Какие опыты?
— «Возмущения, вопли или стоны?» — процитировала она.
Паша тронул машину на зеленый и притормозил, пропуская поток по встречной. Его радовала эта вынужденная пауза в разговоре. Он не знал, что сказать, и это злило его еще сильнее. Наконец зеленый замигал, последние джигиты провались под занавес, и Поляков пересек перекресток. За это время он успел взять себя в руки.
— А по-человечески ответить нельзя? — спросил он.
— Павел Константинович, так вы же по-человечески ни о чем не спросили. — Несветаева оторвалась от созерцания улицы и, мило улыбаясь, посмотрела на Пашу. На секунду он поймал ее взгляд и снова переключился на дорогу.