Электронная книга - «Снесу крышу. Дорого». Краткое содержание книги:
Дарья села, укутавшись покрывалом, демонстрируя, как она торопится.
Мужчины обычно любили утренний секс. Чего бы ни воспользоваться халявной эрекцией? А вот Даша его терпеть не могла. Вонь нечищеных зубов и вечерних возлияний (если таковые были), предстающие во всей красе несовершенства тел… И просто секс при дневном свете для нее оставался табу. Если вечером уставший рассудок сдавался перед воспрянувшим в темноте монстром, то солнечный свет вызвал глубокий паралич вожделения.
— Куда-то спешишь?
Поляков попытался поймать ее за край покрывала, но Даша увернулась быстрее. Впрочем, он и не слишком старался. Ночью Дарья пару раз оценила его мгновенную реакцию и жесткую хватку.
— Хотела поработать.
— Мы вчера всё закончили.
— Вы вчера всё закончили, — кивнула Даша. — Поэтому я хотела сама поработать. У себя дома.
— Какая трудолюбивая девочка, — одобрительно заметил Павел Константинович, потягиваясь.
Отсутствие покрывала его не смущало. Пожалуй, ему в дневном свете было нечего смущаться. Некоторые девушки, с которыми Даше приходилось сталкиваться по работе, прямо млели от накаченных мужских тел. Несветаева точно знала: если мужик целенаправленно качается, с ним что-то не так. Или голубой, или в мозгах что-то вывернуто. Обычно единственным критерием ценности девушки для них была ее внешность. Даша не питала иллюзий по поводу мужчин в целом. Внутренний мир был в почете только у тех, кто не мог себе позволить дам с эффектным экстерьером. Так вот, те, которые с мускулами, могли позволить. И позволяли. А все остальные для них были лишь предметом для насмешек, брезгливости или жалости. Поэтому Даша на все эти бицепсы-трицепсы не велась. Как на дорогую юверирку на витрине. Наверное, красиво, но не для нее.
— Павел Константинович, ну честно: вы же не думаете, что на деньги, которые вы мне заплатите за месяц, — тьфу-тьфу-тьфу, при условии, что раньше не выгоните как непрошедшую испытательный срок, — можно прожить? — наивно хлопнув глазками, спросила Даша.
Вдвоем, добавила она про себя. Но эти подробности сейчас ни к чему.
Глаза Кощея на секунду зло сощурились.
— И чем же ты зарабатываешь? — усмехнулся он.
— Контрольные пишу для студентов.
— У тебя же нет вышки?
— Это неважно, — пожала плечами Несветаева и наклонилась за бельем. — Главное, оно будет у тех, за кого я пишу контрольные.
— Так себе на диплом напиши.
— Вот редко можно услышать от руководителя, что он поощряет стремление кадров к профессиональному росту, — заискивающим тоном заметила Даша, одновременно удерживая подмышками покрывало и натягивая под ним трусы. Потом повернулась к собеседнику спиной и уже свободно стала застегивать лифчик. В трусах и лифчике — уже одетая. — Обычно-то начальство не желает выделять работнику целых два месяца в год на сессии.
Когда она обернулась, усмешка с лица Полякова исчезла. Они все почему-то думают, что диплом сам собой заводится, как тараканы.
— Извините, вырвалось. Вы не думайте, я не претендую, — успокоила его Дарья, обводя взглядом пространство в поисках оставшейся одежды и демонстрируя тем самым потерю интереса к теме.
На чулках он посадил стрелку, но не с голыми же ногами домой идти. Не май месяц на улице. Еще целых три дня как не май.
— Сейчас всё для людей, можно и без сессий учиться.
— Наверное, я сейчас покажусь вам очень меркантильной, но «всё для людей, у которых есть деньги». Пойду, платье поищу, с вашего позволения.
Платье нашлось возле дивана. Даша специально выбирала из немнущейся ткани. Где только оно ни побывало. Боевое платьишко, хоть медаль на грудь вешай.
Со стороны спальни раздались шаги.
— Прости, я, наверное, по больной мозоли потоптался?
Несветаева аж застыла, как была, наполовину одернув подол. Ничего себе, какая рефлексия!
— Нет-нет, что вы. Всё в порядке. — Она взъерошила руками волосы. — Я просто неловко себя чувствую после… вчерашнего. Для меня это впервые… вот так, — она изобразила смущение. Нужно же задобрить мужское эго. — Поэтому и говорю всякую ерунду.
— Чем ты обычно завтракаешь? — Кощей, проходя в сторону кухонной зоны, поднял чулки и повесил их на подлокотник.
— Овсянкой.
— Фу! «Утренние сопли»! — сморщился он. — Для язвенников и трезвенников.
— Как раз для меня, — «обрадовалась» Дарья.
— А я предпочитаю творог, когда дома, — похвастался Поляков.
Нет, ну он специально? Даша стала заводиться. Расскажи теперь, что самый лучший завтрак в твоей жизни — шведский стол на горнолыжном курорте в Альпах.