Электронная книга - «Снесу крышу. Дорого». Краткое содержание книги:
Девчонка побледнела. Ее лицо внезапно заострилось, будто она увидела привидение, и теперь она прилагает все свои силы, чтобы не заорать от ужаса.
Вот и всё.
Вот и всё встало на свои места.
Это было не просто насилие. Это было пьяное насилие.
Паша убрал коньяк наверх, закрыл бар, перевернул бокал на стол кверху дном. Подошел к Даше и опустился перед ней на корточки. Теперь, сидя на стуле, она была выше.
— Даша, послушай меня. Ты слышишь? — он дождался кивка. — Я. Не. Обижу. Тебя. Я не сделаю тебе больно. Я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь. Тебе достаточно просто сказать, что ты не хочешь. И я остановлюсь. Обещаю тебе. Слышишь?
Она снова кивнула.
— Если хочешь, я отвезу тебя сейчас до дома. И ты пойдешь к себе.
Она снова кивнула.
— Ну? Отвезти?
Дарья молчала. Мышцы лица расслаблялись. В уголке глаза набухла слеза, но она проморгалась, подняв лицо к потолку. Потом снова посмотрела на Кощея. И словно в дежавю, ему показалось, что это уже было. Такой же пробирающий до позвоночника взгляд. Будто тогда в кафе он узнал этот взгляд из будущего, со своей кухни. Она подняла руку с колен и большим пальцем провела по скуле, от внутреннего уголка глаза к щеке. Это первая ее ласка, дошло до Паши. Она впервые добровольно коснулась его. Он закрыл глаза и поднял лицо, отдаваясь этой несмелой и почти невесомой ласке. В одной руке присоединилась другая. Паша потерся о ладонь. В голове стало пусто и легко.
И когда губы коснулись его рта, Поляков в полной мере осознал дар, который ему принесли.
Хрупкий дар доверия.
Глава 26. Дарья
Даша проснулась от необычно яркого света в глаза. Сначала она удивилась, почему не зашторила окна с вечера. У нее это было на автомате. Потом вспомнила, там, где она провела вечер и ночь, штор вообще не было.
Она осталась у Полякова.
В голове стало проясняться. Она бросила взгляд вбок. Кощей спал в позе младенца, прикрыв голову рукой — тоже, наверное, прятался от утреннего солнца. Электронные часы на стене напротив показывали восемь утра. Времени уже было много, но Даша вытянулась на кровати и заложила руки за голову. Она лучше подождет, пока проснется хозяин. А то не туда нос сунула — и уже в списках бывших жен Синей Бороды.
К тому же Дарье было, о чем подумать.
Разумеется, она не верила во все эти: «Скажи «нет» и я остановлюсь». Но он хотя бы предпринял какие-то усилия, чтобы не казаться полным козлом. Вчера Даша допустила очень серьезную ошибку: она показала свой страх. Хотя прекрасно знала, что страх провоцирует монстров. И всё же… Выражение довольства и предвкушения на лице Полякова, когда он оборачивался с бутылкой, было настолько похоже на Николая Владимировича, что Дарью просто накрыло паникой с головой. И этот бокал…
Николай Владимирович тоже любил налить в такой бокал дорогой коньяк и раскрутить его, как рулетку в казино. И загадывать вслух на то, в какую сторону он остановится. Он вообще, когда начинал пить, любил рассуждать вслух. Он был как трезвый, если не знать, что он пьет который день и не чувствовать запах алкоголя. Он не терял координацию, у него не заплетался язык, ему не чудились зеленые человечки.
Он просто переставал сдерживать тварь у себя внутри.
Всё то дерьмо, которое он удерживал под непробиваемым покерфейсом владельца бизнеса и образцового гражданина, вырывалось наружу. Он уезжал на неделю в свой домик в лесу. А через семь дней за ним приезжал знакомый врач и выводил его из запоя. И он возвращался, такой же идеальный и совершенный, к своей работе и семье.
И Даша тоже возвращалась.
С небольшой премией за понимание его особых нужд и авансом на молчание.
Это был настоящий шок, когда Дарья поняла, что алкоголизм бывает таким. Она думала, что у пьющих людей на лице написано: алкаш. Теперь она точно знала: это не так. Пьяное безумие может скрываться за каким угодно респектабельным лицом.
Поэтому она выдохнула, когда Поляков убрал бутылку.
А слова… Слова ничего не значат. Слова — это просто колебание воздуха.
— Привет! — голос Полякова выдернул ее из размышлений.
— Доброе утро, — она повернулась к начальнику.
Он был сонный, но довольный. После вчерашнего секс-марафона в его-то годы он должен чувствовать себя практически Гераклом с полным боекомплектом подвигов. Двенадцать раз он не набрал, к счастью. Иначе Даша сегодня не смогла бы ходить. И даже встать. Но и так тело давало о себе знать точечными «sos». И это она еще не вставала.
— Давно проснулась?
— Не очень, но не хотела уходить по-английски.