Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

6-я танковая дивизия была передана Манштейну ещё в ходе его попыток деблокировать армию Паулюса, т.е. она тоже была «старожилом» группы армий «Дон». Дивизия понесла большие потери в боях конца ноября 1942 года – января 1943 года. Однако в течение января она трижды получала пополнение. Но потери дивизии были столь существенны, что даже и пополнения не позволили довести численность её танкового парка до штатной. На 30 января в 6-й тд насчитывалось 64 танка [20; 23].

11-я танковая дивизия поступила к Манштейну ещё в конце 1942 года из резервов группы армий «Центр». К 29 января в танковом полку дивизии числилась 61 боевая машина [19; 374 – 375], [20; 23 – 24].

В составе группы Фреттер-Пико, а затем ХХХ армейского корпуса 1-й танковой армии действовали ещё две танковые дивизии – 19-я и 27-я. В 19-й тд было не менее 100 танков [5; 1], [11; 1 – 2], [18; 4, 6]. О количестве боевых машин в 27-й тд данных не имею.

В группу Голлидта входила также 22-я танковая дивизия, но в ходе боёв до середины января 1943 года она была совершенно разгромлена. Её даже не стали пополнять или переформировывать, а попросту расформировали [27; 431].

Рассчитывал командующий группы армий «Дон» и на получение ещё одной танковой дивизии из группы армий «А» – 13-й. Но её, как пишет Манштейн, «в последний момент после долгих колебаний Гитлер решил… вновь вернуть на Кубань в состав группы армий «А»…» [27; 441].

Таким образом, даже по четырём танковым дивизиям (6, 7, 11-й и 19-й) имеющиеся данные позволяют говорить о 380 танках в войсках Манштейна. Однако танковых дивизий было в два раза больше (восемь), плюс – две моторизованные дивизии. Думается, что не будет преувеличением говорить о минимум 600 танках в группе армий «Дон». При таком раскладе потенциал Юго-Западного фронта (986 боевых машин) превосходил вражеский примерно в 1,6 раза. Подсчёт соотношения, конечно, весьма условен по ряду обстоятельств. Во-первых, отсутствие в нашем распоряжении сведений по наличию танков в более чем половине (6) подвижных соединений группы армий «Дон». Во-вторых, ГА «Дон» противостояла не только Юго-Западному, но и Южному фронту. Последний должен был наступать синхронно с ЮЗФ, разгромить ростовскую группировку немецких войск, освободить Ростов-на-Дону и Новочеркасск и развивать наступление на запад вдоль побережья Азовского моря [18; 2]. В-третьих, и Юго-Западный фронт имел дело не только с группой армий «Дон», но и с южным флангом группы Ланца. Танков немцы там не имели (батальоны САУ, конечно, у них были), но советские танки, независимо от этого, дрались против южного фланга группы Ланца, т.е. были отвлечены от противостояния с танковыми силами группы Манштейна.

Предостерегаю читателя от просто механического сравнения количества танковых соединений в ГА «Дон» и в советских армиях, наступавших на неё. При аналогичных названиях между этими соединениями ни в коем случае нельзя ставить знак равенства. Скажем, немецкий танковый корпус вовсе не равен советскому танковому корпусу. Последний можно сравнивать только с немецкой танковой дивизией. А уж немецкий танковый корпус примерно равен советской танковой армии. Некоторые современные авторы «демократической» ориентации грешат уравниванием неравного, следуя, собственно, за тем же Манштейном, который в своих мемуарах подчёркивал, что в марте 1943 года группа армий «Юг» (бывшая группа армий «Дон») имела против 341 советского соединения всего 32 дивизии [27; 411 – 412]. При этом Манштейн совершенно без тени смущения сравнивает «разнокалиберные» советские соединения со своими дивизиями, даже не озабочиваясь эквивалентным пересчётом (например, те же стрелковые бригады принято переводить в расчётные (эквивалентные) дивизии по принципу – две сбр равны одной сд). Германский полководец Манштейн преследует вполне ясные цели (оправдать свои поражения, ещё более превознести свои победы), прибегая к подобным приёмам. Какие же цели преследуют некоторые современные российские авторы, следуя этой шулерской методе подсчётов? Самое интересное, что у этих браздописцев «стенания» по поводу небольшого количества соединений у немцев на южном участке советско-германского фронта и малого количества людей в них удивительным образом сочетаются с молчанием о состоянии соединений советских армий, которые к концу января 1943 года наступали, ведя тяжёлые бои, уже свыше двух месяцев.