Она не умела стрелять

…Жизнь в монастыре оказалась совсем не такой, какой Ксана могла себе ее представить даже в самых неопределенных фантазиях. По сути, она ничего не знала о монастырях, поэтому и фантазий особенных не было. В очередной раз за столь короткое время она попала в новую непривычную среду и постаралась ничему не удивляться, приберегая эмоции для более подходящего случая.

Комнатушка, где Ксане предстояло провести много дней, находилась в деревянной пристроечке за трапезной рядом с монастырским продуктовым складом и кухней, имела отдельный вход. Это подходило Ксане как нельзя лучше – здесь легко было скрываться от любопытных глаз жительниц монастыря.

Распорядок дня был неизменный. Подъем в шесть утра, утренняя служба, трапеза, снова служба. Одетая в длинную шерстяную юбку, шаровары, толстый свитер и ватник, подвязанный веревкой, она старательно выполняла задания поварихи – чистила картошку, мыла посуду, убирала трапезную. Жительницы монастыря смотрели на нее настороженно, отводили глаза при встрече, будто скрывали что-то. Довольно быстро Ксана поняла, что благодаря ей многие из них освободились от епитимьи по кухонным работам и опасались возвращения старого порядка. Но монашенки беспокоились напрасно – свою новую территорию Ксана уступать не собиралась, и, если ей предлагали помощь, делала строгое лицо, отрицательно качала головой, опускала взгляд в пол, как научила ее матушка. Скоро ее оставили в покое. Одиночество оказалось благодатным и насыщенным нехитрыми однообразными событиями.

Как ни странно, Ксана очень полюбила гулять на монастырском кладбище. Это было удивительное место – совсем не страшное, как ей подумалось в первую ночь, спокойное, похожее на затерянный мир, где больше не существовало зла. Здесь легко дышалось и мечталось. Могилы были старые, полуразрушенные, с покосившимися оградками и разбитыми надгробиями. После пережитого, когда смерть заглянула ей в глаза, она почувствовала себя сопричастной к тем, кто давно покинул этот мир, и по доброй воле начала ухаживать за могилами монахинь – расчищала мусор, убирала сухие ветки и камни.

Ей нравилось проводить время в этом печальном месте и наблюдать, как ползет с гор туман или покрываются изморозью каменные кресты. Рано утром ночные заморозки оставляли на деревьях и траве ледяной налет, а днем низкое зимнее солнце пыталось растопить иней, в природе становилось влажно и сыро. Иногда выпадали теплые, солнечные деньки, но здесь, в горах, это случалось редко, и мелкий моросящий дождь шел намного чаще, он был Ксане по душе. Ей казалось, что он помогает ей окончательно исцелиться от пережитых бедствий.

Именно здесь, в монастыре, Александра вдруг остро осознала, насколько замечательной была ее жизнь раньше. Но она этого не понимала – жила по инерции, как во сне, погрязнув в собственных иллюзиях, и ничего не предпринимала. Главные ее грехи были в том, что она совершенно напрасно тратила драгоценное время на ничтожного Жорика, страдала от депрессии, ненавидела себя и, возможно, именно за это так жестоко поплатилась.