На ближневосточных перекрестках
- Автор: Герасимов Олег Герасимович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «На ближневосточных перекрестках». Краткое содержание книги:
Автор много путешествовал по странам Арабского Востока, побывал в горах Йемена, долине Хадрамаута, на побережье Персидского залива и в других районах Ближнего Востока.
В городе есть спортивный клуб, клуб государственных служащих с кинозалом и теннисными кортами и клуб офицеров иракской армии. В двух учительских колледжах готовят учителей для начальных школ. Рядом с линией железной дороги, идущей на Басру, в 1961 г. была построена красивая гостиница Управления туризма.
После продолжительной прогулки по городу решаю передохнуть в арабской кофейне, — которых немало в Дивании. Войдя в одну из них, расположенную на улице Джумхурия, заказываю стакан чаю и принимаюсь рассматривать посетителей.
Напротив меня в распахнутой коричневой абе, отделанной по краям золотистым кантом, сидит высокий араб. Под ней надета темно-серая дишдаша с глубокими разрезами по бокам, через которые видны белые длинные штаны — либас. На голове у него большой серый платок, придерживаемый лихо сдвинутыми набекрень двумя черными жгутами. Его тяжелые зимние ботинки (ляпчин), измазаны липкой глиной. Видно, ему пришлось немало побродить по окрестностям, прежде чем он попал на асфальтированную центральную улицу города. Черные усики придают незнакомцу несколько надменный вид. Когда ему приносят заказанный стаканчик чаю, он с минуту сидит, не дотрагиваясь до него, затем берет двумя пальцами стакан и шумно отхлебывает несколько глотков. На носу и на подбородке араба несколько голубых точек татуировки, называемых в Ираке «дагга». Эти точки наносятся в детстве. В народной медицине татуировка считается одним из действенных средств лечения. Так, ушибленное место натирают сажей и покалывают обыкновенной иглой. Если заболел глаз, те же действия проделывают на виске.
Днем в кофейне немного посетителей. Один на них, с толстым мясистым носом и живыми блестящими глазами, олицетворяет собой связь между населением древней Месопотамии и современного. Ирака. Одет он так же, как и первый, только поверх дишдаши накинут пиджак. Его отличает от первого кроме ярко выраженных черт арменоидного типа, пожалуй, еще и то, что он не так гордо держится и не так манерно отхлебывает из стаканчика душистый сладкий чай.
В 34 км от Дивании, близ Афака, находятся развалины религиозного центра древнего Шумера — города-государства Ниппур. Здесь уже в точение 17 лет ведут раскопки американские археологи. Полевые работы, к которым привлекаются местные крестьяне и специалисты по раскопкам из Мосула, идут только в зимний сезон. Затем все найденные памятники подвергаются камеральной обработке, в течение года описываются, и сведения о них публикуются в научных журналах.
Я попал к развалинам Ницпура, в неудачное время. Раскопки не велись, а американский археолог уехал в Ур. Моим гидом стал местный сторож. Мы облазили с ним все холмы когда-то огромного города. Дома и стены его сложены из крупного сырцового кирпича. Увязая по щиколотку в песке и толстом слое битых черепков, я нашел среди мусора осколок кремня, который мог служить наконечником стрелы. Ниппур, так же как и лежавшие от него к юго-востоку вдоль другого рукава Евфрата (Шатт-эд-Даггара) древние города, скрытые городищами Аббад, Киссора, Телль-Урка, возник за четыре тысячи лет до 4 нашей эры.
Возвращаюсь в Диванию вечером. По обочине дороги босиком идут иракские крестьяне в абах или в накинутых на плечи пиджаках. Бедность населения этих мест в прошлом отмечена в народной поговорке: «Приехал сапожник в Афак чинить обувь, а там все, ходят босиком». Но сегодня иракская деревня постепенно выбирается из многовековой нужды и дикости. И сейчас не только сапожнику, но и портному, если бы он приехал в Афак — город, окруженный новыми рощами финиковых пальм, нашлась бы работа.
Дорога от Дивании до лежащей южнее Эн-Насирии идет через обширный сельскохозяйственный район. Асфальт кончается, и я еду по укатанному десятками тяжелых грузовиков проселку, по обочинам которого построены невысокие дамбы. Приходится часто останавливаться и медленно проезжать участки, где идут ремонтные работы: крестьяне в подоткнутых за пояс рубахах, ловко орудуя мотыгами с короткими ручками, ремонтируют широкие закрытые водоводы, пересекающие полотно дороги.
Параллельно шоссе идет железная дорога, сооруженная при содействии советских специалистов. Сейчас ее строительство уже закончено, и грузовые составы, влекомые тепловозами по уложенной колее, быстро движутся на юг, к Басре.
К Эн-Насирии приближаюсь уже ночью. На окраине города в черных шерстяных шатрах кочевников раздаются звуки бубна и заунывное пение. Это местные цыгане, называемые «кавалия». Они певцы и музыканты, и послушать их приезжают из города состоятельные люди.
В городах, расположенных близ значительных памятников старины, Управление туризма Иракской Республики имеет свой недорогие и удобные гостиницы на 16–20 мест с небольшими ресторанами и стоянками для автомашин. В Эн-Насирии я поселился в такой гостинице, построенной около большого красивого моста через Евфрат.
Утром, направляясь к развалинам Ура, встречаю иранских рыбаков. Один из них ловит рыбу квадратной сетью со свинцовыми грузилами по краям. Собрав сеть в руку, он несколько раз размахивает ею над головой и затем метров на пять бросает вперед так, что она раскрывается в воздухе и быстро погружается в мутную воду, накрывая не успевшую ускользнуть рыбу. К центру сети привязана бечевка, за которую рыбак вытаскивает ее из воды. При мне он выбрал из сети три-четыре небольшие, похожие на пескарей, серебристые рыбки. На берегу уже лежали два крупных дохлых сома. Большинство иракцев, исповедующих мусульманскую религию, не употребляет сомов в пищу.
Ур находится в 15 км от Эн-Насирии и в 2 км от железной дороги. Между железной дорогой и Евфратом встречаются участки обработанных полей. На них еще не начались сельскохозяйственные работы, многие поля затоплены водой недавно прошедшего дождя. За железной дорогой простирается серая голая пустыня, где даже непривередливый араб-кочевник не разбивает своего заплатанного черного шатра. Над голой пустыней поднимается несколько холмов, на которых стоял древний Ур. Самый; большой из них называется Телль-эль-Мукайир (Смоляной холм). Этот холм представляет собой остатки огромной ступенчатой башни, которую построили древние шумеры и вопрос о происхождении которой до сих пор еще не выяснен. Вавилонская башня, о которой нам известно из библейской легенды, была точной копией более древней башни в Уре.
Первые раскопки в Уре для Британского музея провел в 1854 г. английский консул в Басре Тейлор. Он раскопал часть Смоляного холма и обнаружил надписи, которые; впервые подтвердили, что развалины близ-Эн-Насирии и есть Ур, упоминаемый в Библии как «Ур халдеев». Халдеи — народ семитского происхождения, вышедший из Аравии в XI в. до н. э. завладели значительной частью Вавилонии, создав на ее территории свои княжества. Наиболее крупным было княжество Бит-Якин (Страна моря), правители которого неоднократно принимали участие в войне на стороне Ассирии или Вавилона. Халдеи сильно вавилонизировались и не раз занимали вавилонский трон.
В 1918 г. К. Томсон, сотрудник Британского музея, провел в Уре пробные раскопки. В 1922 г. Университетский музей в Пенсильвании (США) и Британский музей договорились организовать совместную археологическую экспедицию в Ур, которую возглавил известный английский археолог Леонард Булли. Раскопки проводились в течение 12 лет (1922–1934) с исключительнейшей тщательностью. Все, что нам известно сейчас об Уре — в основном заслуга этой экспедиции.
Древние шумеры пришли на плоскую равнину Месопотамии с гор, и поэтому для своих богов они строили искусственные горы из обожженного кирпича, вершины которых венчал храм. Эти сооружения назывались зиккуратами. Главным божеством шумеры считали бога Луны — Нанна, и в его честь царь Урнамму построил в XXIII в. до н. э. огромный зиккурат.