Четыре дня в начале года тигра

Росес ответил: если что и застраховано, так вся коллекция Филиппинианы, а не одни только рукописи Рисаля.

Но, настаивал звонивший, ведь можно же уговорить страховую компанию что-то уплатить за возвращение рукописей.

— И сколько бы мы ни получили, — вкрадчиво продолжал он, — неужели вы думаете, что мы забудем о министре просвещения? Вы получите свою долю, мистер Росес.

Это так возмутило Росеса, что он разразился бранью.

— Эй, мистер Росес, — изумленно вымолвил звонивший, — да вы сущий ковбой!

Потом он спросил, почему Росес сам не собрал нужную сумму. Росес сказал, что он на мели: выплачивает за дом и участок. «Я нарисовал очень мрачную картину состояния моих финансов».

Голос на другом конце провода стал угрожающим: если не уплатите выкуп, рукописи будут уничтожены — по вашей вине!

Он требовал еще одной встречи на следующий день, в воскресенье, но Росес отговорился тем, что ему предстоит держать речь на выпускных торжествах, да еще надо быть на годовщине свадьбы.

В понедельник, 5 февраля, газеты опубликовали декларации о доходах членов кабинета, и похитители тут же позвонили Росесу, чтобы сообщить ему: судя по опубликованным данным, бедным человеком его не назовешь. Росес выкручивался как мог, но доверия воров не вернул. Тем не менее они снова предложили встретиться.

В три часа того же дня Росес приехал на Лунету. Связной ждал его возле трибун. Он начал попрекать Росеса газетными заголовками и снимками.

— Как же так, мистер Росес, украли мы, а в героях ходите вы?

Росес фыркнул:

— Что же мне, ходить в негодяях только потому, что я ношу усы?

Связной сказал, что на этот раз им придется поколесить.

Они сели в машину, и Росесу было велено ехать прямо по бульвару Дьюи. Они задержались у бензозаправочной колонки в Бакларане и немного поболтали: связной явно проверял, нет ли за ними слежки. Потом поехали по шоссе № 54 и остановились у другой бензоколонки. Оттуда направились в ресторан «Альба» в Кесон-Сити.

По дороге связной вкратце рассказал, как была совершена кража. Все проще простого, объяснил он: одни сторожа спали, другие охраняли стройку. Воры отперли дверь поддельным ключом, а когда вышли с рукописями, сторожа все так же либо tulog[72] либо nakatanga[73].

У «Альба» связной и Росес вышли из машины и поднялись на второй этаж. Случилось то, чего боялся Росес: ему попался знакомый. Тот поздоровался, по Росес ответил каменным взглядом и прошел мимо, не отвечая на приветствие. Росес говорил: «Должно быть, этот человек решил, что я задрал нос, став членом кабинета».

Его спутник заказал что-то безалкогольное, Россе потягивал сангрию — красное вино с содовой и уговаривал связного вернуть рукописи.

Ему становилось ясно, что путаница и разочарование делали свое дело. Хотя связной не пил ничего крепкого, он начал выдвигать одно безумное предложение за другим. Устроит ли Росес его на работу? Обеспечит ли стипендию в медицинском колледже Дальневосточного университета? Может, им, ворам, лучше уничтожить рукописи, а вину возложить на бывшего министра просвещения, который, по их мнению, твердо стоял за неуплату выкупа?

Все было ясно: похитители понимали, что превратить добычу в деньги будет не так легко, как им казалось поначалу. Они стали колебаться и теперь-запрашивали только десять тысяч песо.

— Послушайте, — сказал Росес связному, — почему бы вам не дать мне рукописи прямо сейчас, а я посмотрю, что можно для вас сделать.

Они еще не закончили по первой, как Росесу уже удалось убедить связного отдать одну рукопись. Они оставили «Альбу», поехали в ресторан «Баррио Фиеста». Министру просвещения было предложено подождать здесь у входа; связной вышел из машины и исчез. Росес заключил, что тот сел в такси или джипни. Он ждал с полчаса. Он обливался потом — и не потому только, что был неподобающе одет. Официантки выглядывали, чтобы посмотреть на него, и, видимо, удивлялись, почему это он не заходит и даже не подъезжает ближе.

Прошла вечность, прежде чем связной появился с маленькой коробкой. Он положил ее на переднее сиденье и разорвал скотч, которым была заклеена крышка. Несомненно, внутри была рукопись «Фли-бустьеров». Он протянул ее Росесу, и тот тут же сунул ее под водительское сиденье. Человек все еще стоял возле машины.

— Вас подвезти куда-нибудь? — как бы невзначай спросил Росес.

Связной автоматически сделал шаг, как бы собираясь сесть в машину, но тут же отпрянул.

— Нет, я останусь здесь. — Он закрыл дверцу. — Только вы уж нас не забудьте, мистер Росес. Теперь, вы должны подумать о нас.

Росес поспешил уехать. Он вернулся в министерство, вызвал директора Монтилью, который тут же примчался и подтвердил, что Росес привез оригинал рукописи второго романа Рисаля. Была уже половина пятого, библиотека закрыта. Росес отвез рукопись в дом своего тестя, Рафаэля Виолы, сына дона Максиме Виолы — человека, который оплатил печатание романа «Не прикасайся ко мне». Вся семья торжественно спустилась вниз, чтобы взглянуть на рукопись и прикоснуться к страницам, написанным отчаявшимся человеком в самые мрачные годы его жизни.