Электронная книга - «Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)». Краткое содержание книги:
— Именно так. У меня есть разрешение… — Аделаида вынула из сумки скомканный листок, подписанный именем самого сэра Густава Атебальта, но гном, бегло просмотрев его, сказал, что нужно еще кое-что.
Аделаида растерялась, ведь она так и не принесла присягу ни одному из королей, но гном прервал ее мысли.
— Деньги, — сухо выпалил он.
— Простите, что? — не сразу поняла его Аделаида.
— Деньги вперед.
— Честно говоря, — вновь замялась женщина, — у меня совсем нет денег.
Гном насупился.
— Но у меня есть вот это, — Аделаида достала эльфийское колечко, найденное в пещере разбойников.
— Пойдет, — фыркнул гном, — сделаю все сию же минуту.
Аделаида отошла в сторонку, чтобы никому не мешать. Пока она ждала, к ней подошел длиннобородый гном в длинном, до пола, фартуке и с огромным молотом в руках.
— Знаете, почему кузнецы в Шуттгарте самые счастливые? — проорал он стоящей в уголке посетительнице.
Аделаида отрицательно мотнула головой.
— Тот момент, когда мы тушим горны, и собираемся домой, и выходим на морозный воздух, целый день ждущий нас снаружи, чтобы обдать своей свежестью… В этот момент чувствуешь себя самым счастливым существом на свете! — гном улыбнулся беззубой улыбкой и тут же отошел.
— Это наш главный мастер, — прокричал ей в ухо Зига, неожиданно подошедший сзади. — Мы зовем его Новый Год. Знаете почему?
Аделаида снова покачала головой.
— Потому что каждый год он обещает уйти из этого пекла на заслуженный отдых, но каждую весну после празднования Нового года он опять здесь, у наковальни. Я не жалуюсь. Условия у нас тяжелые, но зато и заработок неплохой. Как вспомню, как прозябал в родной деревушке… Да, вот, уже готово, — мастер протянул женщине мечи.
Аделаида осмотрела катаны и не заметила никакой разницы.
Видя недоумение заказчицы, Зига стал объяснять:
— Кажется, что ничего не изменилось. Но поверьте: изменилось все. В этом-то и вся сложность работы: тут нужна некая доля гномьей магии, что ли… Теперь, когда Вы будете делать движения одним мечом, второй будет совершать те же движения, только зеркально. За счет столь точной синхронности гладиаторам и удается проделывать все эти свои шумовые приемчики. Вы ведь гладиатором стать собираетесь? — к счастью Аделаиды, ей не пришлось врать, так как Зига, не дожидаясь ответа, наставительно продолжил: — Но Вам следует хорошенько потренироваться, чтобы делов не натворить, а лучше за городом или в тренировочном зале. Будьте теперь осторожны с этим грозным оружием.
Аделаида поблагодарила Зигу и покинула жаркую кузницу с неким сомнением. На улице было людно, и она, убрав мечи за спину, отправилась на поиски гильдии темных эльфов.
Город представлял собой трехуровневую крепость. На нижних уровнях располагались дома простых горожан: рыбаков, охотников, мелких ремесленников, и гильдии низших рас, как тут называли орков и эльфов, а также торговые лавки, дешевые таверны и кузница. Второй, меньший, уровень, был заставлен безвкусными домами знати и городского управления. А на третьем, самом верхнем, уровне как символ власти людей стоял Храм Эйнхасад, в котором располагались гильдии человеческих воинов и магов. Сам храм был попросту высечен в скале, а снаружи украшен угрожающего вида аркой.
Поблуждав по нижнему уровню города, шумному и грязному, Аделаида нашла гильдию темных эльфов на самых его задворках рядом с домами разнорабочих. Зайдя в холодный холл, она не нашла там ни души. Следующая зала, больше и наряднее, отапливалась камином и была освещена многочисленными свечами, так как в помещении не было ни единого окна. Юные темные эльф и эльфийка что-то обсуждали в библиотечной зоне, а у камина, закутавшись в теплый плед, сидел седовласый эльф и, кажется, дремал. У его ног на небольшой табуретке расположилась прекрасная эльфийка благородного происхождения и с жаром что-то читала ему из небольшого книжного сборника в старом переплете. Аделаида покашляла, привлекая к себе внимание, и, как только ее заметили, испросила аудиенции у главного мастера, которым оказался пожилой темный эльф в кресле.
— О нет… Я не могу Вас сейчас принять, — сонным голосом отозвался эльф, — за эту ночь я переделал массу унылой и утомительной работы с документами и желаю лишь немного покоя… Боги, как же сегодня холодно, — и эльф еще крепче завернулся в плед. — Вы, юные леди, уверен, сами сможете о себе позаботиться. Вы лучше меня уже знаете, что делать в той или иной ситуации. Моя лучшая ученица поможет Вам, ведь так, Хелла, дорогая? — обратился он к девушке с книгой, что сидела подле него.
Та закрыла книгу, уверила пожилого мастера, что с радостью поможет посетительнице и что он может спокойно предаваться сну.
Аделаида попыталась возразить, заявив, что ей непременно нужен старший мастер, что дело необычное, но тот замахал руками:
— Хелла гораздо моложе меня и знает все, что и я. Не понимаю, почему Совет не отдаст управление гильдией ей… — и, зевнув, эльф еще удобнее устроился в кресле.
— По какому Вы вопросу? — молодая прекрасная темная эльфийка поднялась со своего места и подошла к гостье.
Она была чуть ниже Аделаиды, но гораздо стройнее и с очень хрупкими чертами лицами. На ее голове красовался серебряный обруч, волосы были собраны в тугой хвост, а одета она была в приталенный шерстяной костюм.
— Я прибыла сюда по наставлению Великих Мастеров Ангуса и Олтлина для обучения темному искусству танцев с клинками, — как только она упомянула про танцы, зрачки эльфийки слегка расширились, а Аделаида продолжила: — У меня уже есть сдвоенные мечи, и я должна была передать вот это, — она достала монету из сумки, — старшему мастеру. Я полагала, он станет моим учителем…
— Это поразительно, — промолвила вдруг эльфийка звонким мелодичным голосом, затем выхватила из рук Аделаиды монету и начала ее рассматривать, поднеся к самому пламени свечи. Потом, погладив ее с двух сторон, вернула гостье.
— Смотрите: тут на пересечении двух клинков есть небольшой камушек. Попробуйте нажать на него, — подсказала она.
Аделаида нащупала небольшую выступающую точку на монете и с силой надавила на нее большим пальцем. Стоило ей это сделать, как тут же выгравированные на монете мечи засветились бледным сапфировым светом. Аделаида удивленно подняла глаза на эльфийку.
— Что это?
— Это Ваш учитель.
Аделаида непонимающе смотрела то на монету, то на юного мастера темных искусств.
— Понимаете, — попробовала объяснить ей эльфийка, — это не простая монета. Это талисман. Редкая вещь… Некое знамение, что ли… В общем, оно Вас приняло в ученики — теперь дух хозяина талисмана — того, кто создал его и заключил в него частичку себя, — будет Вас обучать.
— Как?
— Понятия не имею, — пожала плечами мастер Хелла, — я сама впервые с таким сталкиваюсь. Читала о подобном лишь в книгах.
Аделаида стояла, как зачарованная, и глядела на монету, но ничего не происходило.
— Учитель сам появится в правильное время, — сказала эльфийка. — У нас есть пара свободных комнат, правда они весьма холодные. Мы сами почти все время греемся в этой зале, изучая древние книги. Приготовить Вам одну? — Аделаида не сразу расслышала, что эльфийка обращается к ней.
— Книгу? — рассеянно переспросила она.
— Комнату, — уточнила эльфийка.
— Нет, нет. Мне уже пора, — пробормотала Аделаида, думая о своем. Она как можно быстрее хотела покинуть этот замерзший край, радуясь, что теперь ей не придется жить и обучаться в этой вечной мерзлоте.
Недалеко от Шуттгарта, на западе, должны были простираться обширные лесистые территории орков, о которых упоминала гномка Юмильда. Туда-то Аделаида и решила направиться прочь от зимы, которая ей уже снилась в кошмарах. Она еще раз навестила кузницу, попросив Зигу просверлить в монете небольшую дырочку. Аделаида продела сквозь нее шнурок и повесила талисман себе на шею, чтобы не потерять. На закате она вновь преодолела сто сорок восемь скользких ступенек, но уже вниз, и направилась на запад.
В заснеженной долине завывал ветер, ревели дикие голодные звери, а Аделаида шла вперед, и мысль о скором прощании с этим промозглым краем грела ей сердце. Справа на высоком холме показались квадратные башни замка Шуттгарта, но у нее не возникло ни малейшего желания его рассматривать, тем более что собиралась буря. Шторм шел со стороны моря, и путница решила держаться тропы, ведущей сквозь снежные холмы, чтобы не попасться на пути суровой стихии. А выйдя с другой стороны холмистой долины, она не смогла не изумиться: снег исчез, а под ногами зашуршала сухая земля, по которой ступать было одно удовольствие, не проваливаясь и не скользя. И предзакатные песни птиц в ветвях высоченных елей были бальзамом для ее замерзших ушей.