Смещение

Мысль появлялась и обрывалась. Выглядывала и исчезала. Из-за этого внешний мир выглядел объемным фильмом, куда нерадивый (а может, талантливый?) оператор вставлял лишние кадры.

Хотелось закурить. Но прежде, чем Алан успевал достать пачку «Кента», желание скукоживалось, он не курил, не любил, когда курили при нем, вкус сигареты вызывал жжение на языке, хотелось сплюнуть, но кругом были люди.

Хотелось выпить. До одури. Войти в привычное состояние опьянения, когда мысли кристаллизовались, выпадали в видимый уму, логике, разуму осадок, с которым можно работать. Но едва он нащупывал в кармане куртки флягу с бурбоном (когда, кстати, успел ее купить и наполнить?), Алан испытывал приступ тошноты. Он не пил ничего крепче полусладкого вина, да и то по праздникам в хорошей дружеской компании.

Алан перешел улицу на зеленый свет. Остановился на противоположной стороне. Десять метров пешеходной «зебры» стали своеобразной стеной, выросшей между ним и тем, кого Алан ощущал в себе еще минуту назад. Освобождение оказалось не таким уж приятным — будто сдираешь омертвевшую кожу.

«Сейчас ты помнишь все, что нужно, — сказал Алан себе чужим, но знакомым голосом. — Лишнего тебе не надо».

— Лишнего мне не надо, — повторил Алан, не осознав в первую секунду, что говорит вслух. Женщина, проходившая мимо, с беспокойством на него оглянулась и ускорила шаг. Она показалась знакомой — походка, прическа, — но это уж точно была иллюзия. Когда происходит декогеренция[4], — вспомнил он то, чего никогда не знал, — реальности, бывшие в суперпозиции, разделяются, и явственно проявляют себя эффекты частичного взаимопроникновения. Да? Да. Математически ты это опишешь потом. Я это потом опишу, очень интересный эффект, но — частный, не нужно на нем зацикливаться.

Машина, подумал Алан. Машину он оставил на стоянке в Институте. В аэропорт поехал на такси. В Сан-Франциско — на самолете. Там такси до Сан-Хосе. Потом…

Зачем он это вспоминает? Машины нет, придется опять на такси. До Принстона? Нет, до аэропорта. Полет в Принстон — меньше часа.

Кошелек оказался там, где всегда, — во внутреннем кармане с клапаном. Наличных мало — десять долларов плюс мелочь, но кредитные карты на месте.

Нужно еще… Что?

Позвонить. Где телефон? Он мог забыть… Нет, все в порядке.

Сначала он позвонил Лауре. Ему необходимо было услышать ее голос, чтобы окончательно прийти в себя.

— Доктор Бербидж? Алан?

Прежде чем ответить, он вслушался. Показалось или Лаура была рада его звонку?

— Лаура, — сказал Алан, — простите, что я так быстро ушел. Мне нужно…

— Я понимаю, — перебила Лаура, будто торопилась высказаться и закончить разговор. — Мне тоже нужно многое вам сказать, но не сейчас.

«Скажите ему, что перезвоните позже», — услышал Алан женский голос, показавшийся знакомым, — он слышал недавно, но узнать не смог.