Смещение

— Вита, — прошептала Лаура, — ты… у тебя…

Она впервые не нашлась, что сказать.

Вита посмотрела на мать серьезным взглядом, и Лаура поняла, почему дочь показалась ей другой. Взгляд. Взгляд взрослой женщины, знающей цену жизни и человеческим поступкам.

— Мама, — сказала Вита, улыбнувшись, — я рассказывала Изабель, как мы с Эрвином летали на Гавайи. Так романтично! Сначала я думала, что смогу устроиться на телевидение, но в Гонолулу было так…

Не найдя подходящего слова, Вита щелкнула пальцами (никогда так не делала!), а доктор Шолто подсказала:

— Прикольно.

— Да! Именно прикольно.

— Вита… — Лаура не смогла скрыть растерянности, несмотря на предостерегающий жест доктора Шолто.

— Мама, — отмахнулась Вита, — мы же потом вернулись, ты помнишь.

— Можно поговорить с вами, доктор?

— Не сейчас.

— Мама, он скоро будет здесь! — радостно сообщила Вита. Улыбка ее была яркой и такой довольной, что Лаура успокоилась. Вита всегда так улыбалась, когда вечером, перед сном, Лаура, прочитав несколько страниц из выбранной книги, укутывала дочь в одеяло и целовала в щеку.

— Он?

— Да! Отец.

Лаура отшатнулась. С отцом Виты она давно рассталась и очень надеялась, что никогда его больше не увидит. Этот человек умер. Не только для нее. Вообще. Он больше не живет на этом свете.

— Пожалуйста, — прошептала доктор Шолто, чтобы Вита не услышала. — Не реагируйте так резко. Только слушайте.

— Но…

— Он уже здесь! — воскликнула Вита и, опустив ноги на пол, стала инстинктивно нашаривать тапочки там, где они обычно лежали.

— Не вставай, дорогая, — сказала доктор Шолто неожиданно строгим и убедительным голосом, отчего Вита замерла. — Если он уже здесь, нам об этом сообщат.

Кто сообщит? О ком? В какую игру играет с Витой доктор Шолто? Зачем? В Лауре закипало возмущение. Никто не придет, Вита будет нервничать, новый приступ неизбежен!

Дзинькнул телефон в нагрудном кармане доктора Шолто. Не доставая аппарат, она сказала:

— Готова слушать, говорите.

Голосовое включение, телефон Лауры тоже имел такую опцию, но Лаура ее отключила, когда однажды программа не сработала, и очень важный разговор, от которого зависело, будет ли она работать на новом для нее портале, так и не состоялся.

— Доктор, здесь молодой человек по имени Алан Бербидж. Утверждает, что ему назначено. Вы с ним поговорите?

Вита наклонилась вперед, взгляд ее стал умолящим. Губы что-то прошептали. Лаура давно научилась читать по губам, что говорила дочь, но сейчас Вита произносила слова, которые Лаура никогда от нее не слышала и понять не смогла. Название? Имя?

— Он назвал чье-то имя? — спросила доктор Шолто.

— Да. Лиз Эверетт. Но у нас нет такой пациентки.

Вита вскрикнула.

— Пропустите, — сказала доктор Шолто. — Отправьте с ним охрану. Джон свободен? Пусть сопровождает. В семьсот третью.

— Хорошо, доктор.

Может, нужно было поговорить с Бербиджем в коридоре, прежде чем пускать в палату? Почему доктор Шолто уверена, что ничего не случится, а она уверена, иначе не отдала бы распоряжения пропустить Бербиджа. Да, но в сопровождении охранника. Она опытный врач, хорошо знает Виту и ее болезнь, видела, что происходило во время последнего приступа.