Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Предвоенные политические планы шведских феодалов ориентировались на обширные территориальные приобретения в Речи Посполитой. Имелось в виду занять по меньшей мере не только все ее балтийское побережье, но и прилегающие части Великой Польши до линии Познань — Торунь, воеводство Инфлянское, Литву, видимо, северо-запад и запад Белоруссии, некоторые пункты в восточнопрусском приморье (в обмен), а также получить лен на Курляндию. В чисто военном смысле стокгольмский двор считал эти цели легко достижимыми, не предвидя серьезного сопротивления Речи Посполитой и рассчитывая также, вероятно, на сепаратные контакты. Основное и немаловажное препятствие для осуществления своих надежд он видел в возможных международных осложнениях, враждебном вмешательстве других держав. Чтобы помешать такому неблагоприятному развитию событий, стокгольмские дипломаты наметили и осуществили крупную внешнеполитическую акцию, охватившую ряд европейских столиц. Шведские политики имели в виду две возможности: нейтрализацию соответствующих государств, что было предложено Англии, Нидерландам, России, Бранденбургу, частью Курляндии; либо систему союзов, которая связала бы Швецию с Данией, Англией, Россией и Бранденбургом. За союзы Карл X хотел заплатить Английской республике предоставлением особых выгод в торговле и судоходстве на Балтике. Данию привлечь ролью партнера в совместной защите Балтийского моря, России и Бранденбургу предложить соглашение по территориальному вопросу за счет Речи Посполитой. Взамен, в случае успеха своей программы, Карл X получал свободные руки для проведения экспансии шведских феодалов и решения балтийского и польского вопросов в их интересах, создавая солидную материальную базу для великодержавия Швеции. Программа эта была по внешнему виду грандиозной, а по внутренней сути хрупкой конструкцией; слишком многое в ней зависело от договоренности со странами, которые вовсе не были заинтересованы в дальнейшем усилении Швеции и имели с ней (кроме Англии) серьезные противоречия. Насколько осуществима была шведская политическая программа, решалось в ходе Первой Северной войны. Но еще до ее начала выяснилось, что на международной арене возникали трудности: в Гааге, Лондоне, Копенгагене не шли навстречу шведским предложениям, колеблющейся оставалась политика Бранденбурга и, что особенно важно, не слишком благоприятной была позиция России.