Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Несколько больше, хотя тоже совершенно недостаточно известно историкам о позиции другой группировки литовских феодалов, возглавляемой Радзивиллами, особенно биржанскими, накануне Первой Северной войны. О политических планах Я. Радзивилла некоторое представление дает его письмо от 20 марта 1655 г. своему доверенному человеку К. Д. Стрыжке, сообщившему ранее гетману результаты переговоров с курляндским канцлером М. Фёлкерзамом, позднейшим послом в Швецию[487]. Оно было отправлено в момент, когда в лагере под Могилевом располагали данными о благоприятном приеме в Стокгольме А. Морштына, фактически неверными. Дипломаты герцога Якова, возможно и по просьбе Я. Радзивилла, провели зондаж в шведской столице, получили один из вариантов возможных условий мира и союза с Речью Посполитой, выдвигаемых правительством Карла X, и часть их передали гетману через К. Д. Стрыжку. В письме Я. Радзивилл подчеркнул важность мирного договора и приязни со Швецией для Речи Посполитой в целом и своих сторонников в частности. Видимо, он имел в виду и военный союз, нацеленный против России, в заключении которого инициативная роль принадлежала бы феодалам княжества. Гетман затронул также некоторые вопросы, связанные с переговорами (место, посредники, комиссары с польско-литовской стороны). Он считал желательным включить в будущий договор статьи, обеспечивающие положение религиозных меньшинств в Речи Посполитой, прежде всего кальвинистского вероисповедания, считая, что в перспективе это увеличит шансы возможной шведской кандидатуры на польско-литовский трон. Судя по письму, Я. Радзивилл находил необходимым решить при переговорах спорные вопросы о претензиях Яна Казимира и о Лифляндии.