Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Господствующий класс Речи Посполитой не имел единого подхода к проблеме взаимоотношений со Швецией. Более того, с течением времени расхождения по этому пункту между различными группировками не сглаживались а усиливались. Особую значимость придавали в 1654–1655 гг. «шведскому вопросу» политики Великого княжества Литовского, исходившие из невозможности одновременной борьбы с Россией и Швецией. Для предотвращения конфликта с последней неправительственные группы правящей элиты Речи Посполитой предлагали первоначально интенсифицировать двусторонние переговоры пойти на уступки в вопросах титулатуры и претензий польской королевской семьи, мало затрагивавших реальные интересы Польско-Литовского государства. Приблизительно с конца 1654 г. часть польско-литовских феодалов проявляла готовность признать и переход к Швеции занятых ею прежде районов Лифляндии.

Под влиянием неудач в первой кампании русско-польской войны они все настойчивее защищали необходимость не только урегулирования противоречив но и антирусского военного союза между Речью Посполитой и Швецией. Такой подход был особенно характерен для многих феодалов Великого княжества Литовского. Затяжка варшавским двором действительных переговоров двух держав стала одной из вероятных причин развития с осени 1654 г. в политике неправительственных групп правящего класса Речи Посполитой тенденции к сепаратным контактам со шведскими верхами. Она усилилась после неудачи зимнего контрнаступления 1654/55 г. на Украине и в Белоруссии, когда стала ясной военная неподготовленность страны в преддверии второго мощного удара русско-украинских армий, а также выявились все более реальная угроза шведского нападения и недостаточность попыток ее предотвращения двором Яна Казимира. Собранные историками сведения об указанных контактах, реальных и, что не менее важно, планируемых, отрывочны и далеко не всегда доказательны. Неясны конкретный круг влиятельных магнатов, проявивших еще до войны склонность к политическим связям со шведскими властями степень развития таких контактов и цели их с польско-литовской стороны. Видимо, одной из задач было ускорение переговоров о мирном договоре и союзе Речи Посполитой со Швецией. Возможно, некоторые польско-литовские феодалы не исключали при этом новых уступок, например отдачи польской Лифляндии. Оппозиционные элементы правящего класса Речи Посполитой, к примеру биржанские Радзивиллы, надеялись использовать планируемое соглашение и для укрепления своего политического влияния в государстве.