В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной
- Автор: ван Эс Барт
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-67-2
- Переводчик: Вера Борисовна Полищук
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной». Краткое содержание книги:
Барт ван Эс, британский филолог, преподаватель Оксфорда, всегда знал, что его бабушка и дедушка приютили во время войны еврейскую девочку, которую воспитали как своего ребенка. Лин была частью его семьи, но какое-то событие в прошлом оборвало все связи. Он отправляется в путешествие по Нидерландам, чтобы найти Лин, чтобы узнать и рассказать ее историю. Документальное исследование стало для автора глубоко личным переживанием. Книга была удостоена британской премии Costa в 2018 году.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Вернувшись в библиотеку, я погружаюсь в историю Дордрехта следующего десятилетия: благие начинания закончились едва ли не в одночасье. 1 января 1970 года фабрика «Беккерс», производившая металлоизделия, прекратила существование, и двести двадцать человек остались без работы. Через несколько месяцев объявила о скором закрытии фармацевтическая компания «Хефаро». На сцену внезапно вышли азиатские конкуренты; США разорвали связь между золотом и долларом, и голландский экспорт подорожал; а потом грянул нефтяной кризис. Дордрехт, который недолгое время казался обновленным и полным надежд, теперь стал старомодным, грязным и слишком маленьким для подобного бремени. Крупнейшие компании – «Томадо», металлургические, фабрика кожаных изделий, «Виктория Бисквитс», верфи, пивоварня – или обанкротились, или перенесли производство в другие города. С 1975 года город, население которого до сих пор составляло всего сто тысяч человек, неуклонно терял две тысячи семьсот рабочих мест в год. Безработица привела к росту преступности и наркомании, участились конфликты на расовой почве с марокканскими гастарбайтерами, которых пригласили в Дордрехт на работу именно тогда, когда началось сокращение штата. К тому времени дед уже не состоял в городском совете, потому что его избрали в Первую палату парламента. Семья на некоторое время переехала в Брилле, маленький городок на западе страны, где дед стал мэром. Однако его попытка получить место во Второй палате – основной палате национального парламента, палате представителей – успехом не увенчалась. Он был страстным модернизатором, и беда, постигшая родной город, нанесла ему сильнейший удар.
Я ночую в гостинице в районе доков. Под нее переоборудовали здание, где некогда находились конторы фабрики «Электрикал моторс» – той самой, где работал дед.
Фабрика обанкротилась в 1970-е. На цветной фотографии, сделанной через десять лет после закрытия, – стальной каркас среди гор мусора и зацветших луж. К этому времени весь район доков, некогда переполненный рабочими, был заброшен, и для тысяч людей, которые трудились здесь с юных лет, от этих мест наверняка веяло могилой. В номере, который выходит на террасу для курильщиков, застеленную резиновым ковром, я снова задумываюсь о дедушке: он прожил здесь столько лет и так много сделал для преображения города.
Когда дед умер, мне было семь. Я отчетливо помню, как узнал о его смерти. Папа взял телефонную трубку в гостиной и через минуту-другую заплакал. Других воспоминаний о деде у меня всего два: как он рассердился, когда я разбил стекло в его парнике; и как неутомимо и упорно выигрывал, когда мы сражались в карты. Оба воспоминания связаны с крепким духом сигарного дыма (мы коллекционировали коробки из-под сигар, и в них долго держался насыщенный, сладкий, лиственный запах). Еще помню, что у деда был острый взгляд. В нем были величие и властность, сохранившиеся с героических военных лет (о которых он никогда не рассказывал) и десятилетий политической работы. Отец вспоминал, что в Дордрехте все знали, чей он сын.
Бабушку, которая скончалась, когда мне было двадцать три года, я помню гораздо лучше. Ее любовь особенно сильно проявлялась на кухне – идеально чистой, с маленькой настенной полочкой для приправ и рядком кастрюль из нержавеющей стали. К холодильнику обычно крепились магнитами вырезки – новости Партии труда, а еще помню, по дому висело несколько деревянных табличек с написанными на них мудрыми изречениями (например, «Наша жизнь – то, чем мы ее делаем»). Бабушка отлично ладила с малышами. Когда мы ездили автобусом и нужно было нажать на поручне кнопку, чтобы водитель остановился, бабушка проделывала это с таким видом, словно владела волшебной силой. Когда я подрос, мы часто и с удовольствием обсуждали политику, и в своих взглядах бабушка оставалась пессимисткой. Ее сердило, что никто не ценит блага, получаемые от государства, и особенно она сердилась на подобную неблагодарность у женщин. Слишком поздно встают, слишком мало стряпают, на стол подают все больше разогретые полуфабрикаты, пьют пиво, загорают на заграничных пляжах – нет чтобы о детях позаботиться. Мне кажется, бабушкину старость омрачило разочарование из-за того, что рай, который они с мужем, как им казалось, строили, так и не воплотился и оказался никому не нужным. Моя мама приводит выдержку из бабушкиного письма середины 1990-х, где упомянуты мы с братом:
…а еще два моих любимых внука. Когда у меня тяжесть на душе, я думаю: «Ни в чем не было смысла», но потом вижу Барта и Йоста и думаю: да, все-таки смысл жизни у меня был.