Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ [litres]

Вместе с Жилем де Рэ были арестованы его слуги – Анрие и Пуату, помощники в алхимических практиках – Эсташ Бланше и Франческо Прелати, а также две женщины – Перрина Мартен и Тиффена Браншю, которые, по версии следствия, заманивали в замок детей. Результаты обыска, произведённого во время ареста, практически ничего не дали. В помещениях Машкуля следствие обзавелось лишь горсткой тонкой пыли, «сходной по виду с пеплом». Такую «изобличающую улику» можно и сейчас найти в любом здании с печным отоплением. В доме, где проживали Прелатти и Бланше, приставы обнаружили окровавленную детскую рубашку, «издававшую тошнотворный запах». Кому принадлежала одежда, как и почему она оказалась в комнате – об этом в материалах дела нет ни слова…

Новых улик, помимо показаний подсудимых и свидетелей, на процессе тоже не появится, что для подобного дела весьма и весьма странно. Всё-таки труп человека – не такая вещь, про которую можно сказать: «Обронил, да не помню где…» А когда этих трупов десятки и сотни – тем более.

Впрочем, про статьи обвинения и показания участников процесса разговор впереди. Сначала надо присмотреться к главному организатору суда над опальным маршалом – Жану де Мальструа, епископу Нанта и канцлеру Жана V. Уроженец Бретани, шестой сын небогатого дворянина, не имевший даже теоретических шансов на отцовское наследство, с юных лет он вынужден был сам пробивать дорогу в жизни. Как многие благоразумные юноши, службе в армии Жан предпочёл церковную карьеру, позволяющую без особого риска сделать себе имя и сколотить состояние. Ещё будучи молодым клириком, Мальструа сумел обратить на себя внимание Жана V. Бретонский герцог, разглядевший в сладкоречивом священнике талант политика, взял его к себе на службу и не прогадал. Хитроумный, изворотливый Мальструа умел идеально исполнять волю господина.

Став епископом Нанта и канцлером герцогства, он прослужил на этих должностях многие годы и всё это время оставался верным слугой Жана V. Не было ни одного щекотливого поручения, с которым бы он не справился. Не было ни единой герцогской тайны, о которой бы Мальструа проговорился. В политике канцлер Жана V показал себя ярым англофилом, однако на практике это мало что меняло. Стоило его герцогу принять сторону французского короля, как Мальструа тут же перестраивал свою публичную риторику…

Формально Бретань примыкала то к одному, то к другому лагерю и при этом всячески старалась избегать непосредственного участия в войне. В результате земли герцогства были разорены куда меньше, чем соседних Нормандии и Анжу. Жан V, при всей своей скупости, умел быть благодарным. В сложных ситуациях канцлер всегда чувствовал за своей спиной защиту герцогских войск и финансов. Награда за исполненные поручения тоже ни разу не заставила себя ждать.