Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Наступил тот перелом, которого союзники ждали долгие четыре года. Но Черчиллю не хотелось, чтобы в западных столицах - Лондоне, Париже и Вашингтоне сложилось впечатление о том, что суровые испытания уже позади. Он писал Ллойд Джорджу: “Немцы будут продолжать борьбу до последнего и бросят все свои ресурсы, которые в настоящее время являются большими, чем наши”. На военном совете в Бове американский генерал Першинг зачитал ответ президента Вильсона на призыв о помощи: 480 тыс. американских солдат находятся на пути в Европу. К этому времени Англия сделала важный жест в своей дипломатической игре - выступила с заявлением, что не нуждается в плодах победы. Представляя правительство, Черчилль сказал в эти дни: “Мы не нуждаемся в территориальных приращениях и торговых преимуществах. Примирение англичан и американцев - вот награда Британии. Это и есть их львиная доля”. Через неделю он писал в письме: “Если все пойдет хорошо, Англия и Соединенные Штаты отныне могут действовать вместе. А через 50 лет, если мы будем действовать подобно тому, как мы действуем сейчас, если мы будем идти навстречу друг другу, мы станем единым целым”.

Черчилль этого периода полон геополитических замыслов, депрессия 1915-1917 годов позади. Журналист из “Нью-Стейтсмэна” описал свои впечатления: “Он обладает превосходными качествами, среди которых следует выделить мужество; у него один дефект, этот дефект следует назвать романтизмом - или, поскольку романтизм может иметь и положительный оттенок, скорее, сентиментальностю”. Американский историк У.Манчестер уже в наши дни указал на другой талант английского политика - красноречие. “Мужество, - пишет он, - не было главной чертой Черчилля, смелость является довольно распространенным качеством. Прежде всего Уинстона отличало превосходное владение языком. Когда он обращался к нему, английский язык становился самым мощным оружием. Зная свою сильную сторону, Черчилль восхищался английским языком и мог проводить часы, размышляя над его восхитительными свойствами и над тем, как использовать устную и письменную речь с максимальным эффектом”. Мастерство письменного и устного выражения мыслей - вот что восхищало Черчилля, он всегда обращался к красноречию там, где другие прибегали к интриге.