Огонь в итальянском сердце
- Автор: Тонян Лаура
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Огонь в итальянском сердце». Краткое содержание книги:
— Прекрати нести этот вздор!
Благо, машина остановилась на светофоре. Сцепив крепко зубы, Ферраро сосредоточил все свое внимание на мне. Он источает чудовищную озлобленность, переводя взгляд с моего на лица на руку, которую я так и не убрала. Показалось даже, что Маркус стал еще выше. Я ощутила себя маленькой, совершенно беззащитной девочкой, но мне так не хотелось проигрывать сейчас. Так не хотелось отступать. Если мы и разойдемся этой ночью, я хочу, самое меньшее, ничьи.
— Во-первых, — начинаю, несмотря на явную недоброжелательность Маркуса, — я была дурой, потому что не сбежала из твоего дома, когда ты выдвинул свои эгоцентричные условия. Надо было удирать в ту же минуту. Во-вторых, — и хоть он намеревается меня перебить, я лишь повышаю тон, чем вгоняю его в некий эмоциональный ступор, — ты сказал, что сам решишь, когда нам с тобой придет конец, но нас нет!
Тяжело дыша, все-таки опускаю ладонь вниз. За этим движением внимательно следит молчаливый, в некоторой степени ошарашенный Марк Φерраро.
— Что тебя так удивило? Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который сконцентрирован только на своем удобстве. Ведь комфортно встречаться с глупой девчонкой, которая прибежит по первому зову, правда? И как же неприятно, когда тебе отказывают, да? Для чего я нужна тебе? И нужна ли вообще? — изогнув бровь, смотрю на него ожидающе.
Хорошо, что Маркус даже представить не может, что творится в моей душе. Я едва ли не плачу. Сродни фантастике то, что мне удается сдержать слезы и не зарыдать при нем. Самое пугающее во всем происходящем — то, что это ещё долго не канет в лету. Я буду думать о нем, буду проматывать в голове наши встречи, его слова, свои слова. Первые чувства, первые вспышки влюбленности и реального гнева — это не забывается никогда. Боль притупится, но память не подведет.
— Я уже говорил, что Бланш всего лишь мой друг, — содрогаясь в приступе ярости, он стискивает пальцы в кулаки. — Неужели тебе это еще не ясно?
— Нет, ничего такого ты мне не говорил! — от его вранья я начинаю злиться сильнее, сдерживать в себе дикую исступленность становится все сложней. — Зато мне достались билеты в первом ряду, чтобы лицезреть, как она обнимает тебя и целует, а ты ей это позволяешь!
— По-дружески!
Я разражаюсь истерическим смехом, что, вероятно, сбивает его с мыслей. Развернувшись лицом к лобовому стеклу, откидываю голову назад, продолжая звеняще хохотать. Маркус вновь разгоняется по залитому дождем асфальту. Он держит руль обеими руками, периодически на меня поглядывая:
— Прекрати! — приказывает он, но от этого принимаюсь смеяться громче, выглядя при этом, пожалуй, обезумевшей. — Прекрати. Я сказал, хватит!
Никак не могу успокоиться, скрывая отчаяние и печаль за сумасшедшей реакцией. Это на меня не похоже, и все же так однозначно легче справляться с сокрушенностью, терзающей разум днем и ночью — из часа в час, из минуты в минуту.
За ливневой стеной виднеется грандиозный Колизей. Свернув в сторону гигантского исторического сооружения, Маркус заезжает во дворы. Из-за непогоды сегодняшним вечером на улицах маловероятно встретить кого-нибудь. Во дворике одного из старых римских районов также никого не наблюдается. Φерраро тормозит аспидный Ferrari около многоквартирного дома, крылечная лестница которого порядком разрушена.
Мотор по-прежнему работает, когда я выдаю, не пряча в голосе вызова:
— По-дружески, значит? — за этим следует язвительный смешок. — Хорошо. Тогда Алистер будет рад прижать меня к себе… как друга?
Я ожидала, что Марк будет зверствовать, но не думала, что ввиду брошенной мною реплики у него сорвет крышу. Оперативно отстегнув сначала свой ремень безопасности, а потом и мой, он хватает меня за грудки вельветового пиджака и притягивает к себе так близко, что пульс подскакивает.
— Что ты сказала? — сбивчивый, возбужденный шепот, провоцирует мысленную атрофию.
Все, что было важно до настоящего мгновения, больше никакого значения не имеет. Вот как на меня влияет Ферраро,и я презираю себя за слабость, которую проявляю перед ним. Хочется мне того или нет, но данный факт не может быть опровергнут.
Он сжимает ткань в руках только сильнее, я кладу ладони поверх его ладоней в смутной надежде, что смогу ему противостоять. Но мы с ним оба знаем, что это неправда.
— Что ты сказала? — повторяет Маркус с искусственным спокойствием.
В самом же деле я чувствую его лихорадочное дыхание с нотками легкой терпкости на своих губах. Почему-то именно сейчас в голову приходит мысль, что в машине пахнет точно так же — мятными леденцами.