Огонь в итальянском сердце

Он все-таки против желания усаживает меня в темный салон авто. Сам же и пристегивает ремнем безопасности, а после огибает машину — как ни странно, делает это без спешки — и садится за руль. Двери закрыты, двигатель заведен. Секундой позже машина рванула с места. Маркус не сводит глаз с дороги, а я не могу перестать смотреть, как водяные капли ручейками стекают по его лицу. Единственное, что напоминает о непогоде, это ливень за окнами авто, мокрая одежды, волосы и дрожь в теле, с которой еще не справился включенный обогреватель. Я обнимаю себя руками, откровенно сказать, благодарная Марку за то, что он принудил меня забраться сюда. Боже, как же было холодно! Дo сих пор нe удается избавиться от этого состояния.

Но совсем не означает, что я простила Маркусу все и хочу иметь с ним что-либо. Для себя решила — ничего быть не может. У меня есть для подобного вердикта множество причин. Если точка поставлена — это значит, что ей предшествовала вереница запятых, троеточий и знаков вопроса.

— Ты ведешь себя, как взбалмошная, капризная девчонка! — дерзко и сухо выдает он, совершив крутой поворот.

Покрышки неприятно завизжали, хоть уши закрывай. Однако, к огромному облегчению, автомобиль удачно вписался в резкий и головокружительный вираж.

— Мне приходится терпеть тебя в качестве своего водителя, но не стоит рассчитывать, что я захочу с тобой разговаривать. Будь добр, просто молчи.

В действительности, было бы правильным устроить Маркусу славную трепку, но, если честно, я не вижу в этом смысла. разве мне не доводилось конфликтовать с ним из-за экстремальной езды по дорогам города? Разве полиция не отбирала у него права? Что можно сделать в случае, когда один напыщенный идиот, несмотря на уговоры и нарушение законов, рискует своей жизнью и жизнями других людей? Я бы предпочла просто перестать общаться. Его не исправить.

На скулах Ферраро вздулись желваки. Он на взводе. Я напряглась, будто пружина, ожидая сквернословия в свой адрес. Будет лучше, если Марк заставит меня себя ненавидеть.

— Ты бы знала, как я хочу тебя придушить… — сквозь зубы уведомляет он.

Все еще мокрыми ладонями я протираю джинсы на своих коленях. Напряжение внутри меня такое сильное, что Маркус этого просто не может не почувствовать. Он знает, что пугает меня и в то же время бесит до невозможности.

— Почему ты устраиваешь глупые сцены при моих друзьях?! Почему тебе так неймется?.. — он обрывает себя на полуслове и наносит мощный удар по рулю.

Волна удушающего страха прошлась по телу, сердце заколотилось в груди быстрее и беспокойнее.

Всепоглощающая, убийственная тревожность накатывает каждый раз, когда Маркус слетает с катушек.

— Я же сказал, что ничего не обещаю…

Но сейчас сил молчать больше нет, поэтому я перебиваю его, показывая себя с определенно не самой лучшей стороны — сдавив его плечо маленькой ладонью, практически заставляю Марка посмотреть мне в глаза.