Электронная книга - «Пауки на чердаке (СИ)». Краткое содержание книги:
— Черт, извини! — скелет отдернул руку, но ментоловый взгляд цепко уловил лёгкое расширение персиковых глаз, стоило тому увидеть эту непростительную, спонтанную близость. Кэнди улыбнулся, но все же решил разобраться с этим позже, не позволяя монстру снова смотреть по сторонам, руками подняв его череп к небу.
— Не отвлекайся, Эфир, смотри наверх, — монстр опустил ладонь к его боку, а сам нагло уложил голову на плечо парня, глядя в небо вместе с потомком сильфов, слыша, как его душа взволнованно гудела под съехавшей набок рубашкой, и эта симфония в нем самом отзывалась ласковой щекоткой, от которой хотелось урчать в удовольствии. Теперь он был весьма рад тому, как все сложилось. Застрявший подъемник дал ему драгоценное время и шанс. Возможность немного посвоевольничать и прощупать почву, казавшуюся прежде зыбкой, но теперь… Эфир выдавал себя так легко, потеряв возможность ставить надёжные щиты и прятать эмоции, избегать близости, а здесь ему деваться было некуда. И вся поднаготная с упоением вытягивалась наружу вниманием и лёгкими провокациями старшего скелета. Ветер гудел в тросах, снова качнув кабинку, и Эфир судорожно сглотнул, жмурясь, веснушки снова побледнели, а душа заходилась в дрожи, которую Кэнди безошибочно слышал. Желая отвлечь симпатичного парня монстр чуть повернул голову, носом поведя по позвонкам, заставив потомка сильфов вздрогнуть и повернуться, ловя потемневший ментол взгляда севшего ровнее скелета, чья посыпка на глазури в темноте ночи, подсвеченной звёздами и луной, блестела искрами сахарных бриллиантов.
— Смотри на меня, — тихо сказал он, слабо улыбаясь и стреляя взглядом к его приоткрытому в изумлении рту. И он хотел было что-то ответить, даже ощутил, как слова щекочут язык, да только раздался щелчок, и кабинка пришла в движение. Починили куда раньше обещанного, но резкое движение напугало монстра ещё сильнее, и он снова вцепился руками в чужие предплечья, словно специально подставленные ему страховочным тросом. Но взгляда он не отвел, утопая в мятных, мягких омутах, державших его внимание, не позволяя смотреть куда-то ещё. Одобрительная улыбка Кэнди и молчание, тепло рук на прохладе пястных косточек, все перемешалось в невообразимый коктейль эмоций и сбитого дыхания. И стоило кабинке медленно доплыть до устойчивой поверхности, как Эфир шустро выскочил из нее и на ватных ногах ускользнул в темноту, даже не став слушать извинений сотрудников, беспокоящихся о том, что парни пробыли на высоте так долго. Кэнди вздохнул с улыбкой, неторопливо выйдя следом, сунув руки в карманы мятных шорт. Он знал, что спешить некуда: слишком хорошо он видел его взгляд, медленно расширяющихся персиковых огней при их долгом зрительном контакте. А гулявшее по костям чувство его судорожной хватки оставляло терпкое послевкусие и желание ощутить это вновь, но при несколько других обстоятельствах. Теперь предстояло самое приятное: поймать хрупкого монстра и призвать ответу на незаданные вопросы, а это было для монстра слаще глазури, заменившей ему кровоток.
Их дом, что приятели сняли для совместного отдыха, чтобы сэкономить, встретил темнотой окон: словно пустотой глазниц он таращился в прохладу летней улицы. Никого не было рядом, а сомнение, что домой Эфир мог и не вернуться, толкнуло душу неприятным волнением. Кэнди, сохраняя самообладание, невозмутимо вошёл внутрь, ощущая запах сосновой вагонки и чистоты, тут же чутко уловив шорох в глубине жилища, что отозвался радостным предвкушением в его душе, отразившись в глазах монстра витками гипнотических хвойных спиралей. Не включая света, сахарный монстр шагнул в эту темноту, ориентируясь на звук и стоило ему точно определить местоположение своей цели, как он просто переместился к ней, пугая внезапным появлением и способностью, о которой он молчал до последнего.
— Аэ! Черт! Тэфи… О, звёзды, ты можешь перемещаться? И ты молчал, хотя мог нас обоих вытащить? — Эфир, до этого копошившийся в вещах у шкафа, унимал краткий испуг, заменявшийся обидой в голосе, но Кэнди просто улыбнулся, подходя поближе, неторопливо, рассматривая персиковый взгляд, смотревший так доверчиво и немного огорчённо.
Слишком мило…
— Я хотел быть с тобой, — тихо, на грани шёпота, ответил старший скелет, опираясь о дверцы шкафа ладонями, закрыв не только их, но и пути к отступлению. Эфир неверяще нахмурился… Не смел и надеяться на то, что мог быть интересен этому несомненно многое видевшему и знавшему монстру, который часто сбивал с толку молчанием и ленивым вниманием, на самом деле как никогда пристальным.
— Но… — хотел было что-то сказать, но чужой палец осторожно перечеркнул зубы, призывая молчать.
— Тшш… Если бы я знал, что открытая высота тебя пугает, то не утянул бы туда. Прости, Эфир, — он виновато улыбнулся, потупив мятный взгляд, неловко уперевшись им в танец веснушек на открытых съехавшим воротом рубашки ключицах, заманчиво блестевших цветом топлёного молока, покрытого россыпью этих кадмиевых звездочек, — ты такой… хрупкий. Хочется беречь.
— Тэфи~, — смутился монстр, пойманный им в плен, покрываясь голубоватой, почти морозной дымкой смущения, закрыв рот и нос ладонью, прекрасно осознав, что Кэнди с ним не шутил — слишком серьёзен был взгляд, да и играть на чувствах этот монстр не был способен. Но вот вытянуть то, что было ему интересно — запросто. А потому ответные чувства он должен был так или иначе озвучить, иначе сахарный скелет заставил бы это сделать, превратив все в сладкое мучение. Да только вот слова теперь давались плохо, застряв где-то в груди рваным выдохом, предавая его этим и доставляя Кэнди явное удовлетворение произведенным эффектом.
— Ну, что же ты? Даже не пошутишь, как любим мы оба? Не скажешь что-то двусмысленное? — проурчал скелет, хитро сверкая мятными огнями глаз, в глубине которых клубились вихри юпитерианского гипнотического шторма.
— Ты за нас двоих неплохо справляешься, — фыркнул хрупкий скелет, постепенно успокаивая вихрь эмоций, понимая, что Кэнди не собирался делать что-то грубое и напористое, как могло показаться при взгляде на потемневшие омуты мяты, сверкавшие в темноте фосфорным отблеском, падавшим на белесые скулы.
— Было у кого поучиться, сладкий, — фыркнул тот, но отстраняться явно не хотел. Вместо этого он целомудренно, отняв от шкафа одну руку, уложил ее на плечо под шелковистой тканью рубашки, поглаживая и чуть сжимая, ощущая, что кости его ещё были прохладными после улицы, а опустившись к ладони и вовсе обжёгся холодом, который его рук не покидал никогда, но сейчас те совсем заледенели, впитав в кости дыхание ночи.
— Может, чаю попьем? — предложил Эфир, зябко поежившись, на что Кэнди одобрительно промычал.