Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– Ой, боже мой, это же Мишенька! – всплеснула руками Анна Сергеевна, едва меня заметив. Даже дома женщина носила красивое строгое платье и туфли. Выглядела она, как дама знатная дама с картины английского художника. Меня сразу же заключили в объятья и даже поцеловали. – Как добрался? Как себя чувствуешь? Не болен? Да что же ты молчишь, как немой? – на меня обрушился град вопросов, во время которых я просто физически не успевал ничего вставить. – Леночка, Паша, Илья, Игорь, идите скорее сюда! У нас гости.
В квартире поднялся переполох. Из комнаты выскочили многочисленные дети Хмелёвых, а чуть погодя из кабинета неспешно «выплыл» глава семьи Алексей Константинович, облаченный в стеганый халат поверх брюк и рубахи. В правлении железной дорогой он занимал внушительный пост и выглядел соответствующе – солидно и уверенно.
Дворник занес с черного хода чемоданы и через час мы уже сидели в гостиной за большим круглым столом. Я вручил домашние подарки, на что меня пожурили, что совсем не обязательно оказывать подобные знаки внимания. Из писем мамы Хмелёвы уже знали, с какой целью я приехал в Петербург, но все равно засыпали меня многочисленными вопросами – о семье, о Москве и всем прочем. В комнате меня поселили с Пашей, и тот до полуночи закидывал меня вопросами о конных войсках, драгунах и уланах, как будто я уже стал офицером и все знал. Утром следующего дня я отправился в Училище представляться и предъявлять документы.
– Итак, господа юнкера, уверен, вы будете учиться усердно и прилежно, с оглядкой на славные традиции и тех доблестных сыновлюбимого нами отечества, что в свое время с успехом окончили училище, – речь командира Николаевского кавалерийского училища затянулась минут на десять, но слушали его внимательно. Звали его Яков Фёдорович Сиверс, и командование он принял буквально несколько недель назад.
Нас, только что принятых юнкеров, насчитывалось 216 человек. Из них 119 составляло казачье отделение, а 96 – мы, эскадрон юнкеров регулярной кавалерии. Наши спальни располагались на втором этаже, а у казаков – на третьем. И в столовой мы сидели по двум сторонам широкого прохода. Несмотря на достаточно тесное общение, я уже знал, что между двумя отделениями особой дружбы не наблюдалось. Каждое считало себя лучше другого.
Базовые требования и основы быта нам сразу же объявили ребята со второго курса. Их называли корнетами, так как обучение в училище занимало два года, и они уже готовились к выпуску. Сейчас два их отделения, так же казачье и регулярное, стояли на другой стороне внушительного плаца.
Выправка у ребят была что надо, по строю можно линейку проверять. Все подтянутые, худощавые, бравые. Они казались воплощенным будущим кавалерийских войск.
Таких новичков, как я, окончивших гражданскую гимназию, а не военную школу, насчитывалось немного. Больше было тех, кто пришел сюда из кадетских школ. На школьном жаргоне нас называли «курсантами с железнодорожного вокзала», и относились слегка свысока, давая шанс проявить себя и доказать, что мы ничем не хуже остальных.
После Сиверса слово взял император Александр II. Как я с огромным удивлением узнал, он не то чтобы на праздниках что-то говорил, но мог и взять и просто так, с улицы, заглянуть в казармы, пройтись по классам и проверить готовящийся на кухне обед. Ну, а всякие министры и генералы вообще посещали училище чуть ли не еженедельно.
Император одевался просто, но вид имел такой внушительный, что сразу всем становилось ясно – вот он, помазанник Божий, который отчитывается только перед Небесами. За его спиной неподвижно замерла многочисленная свита, сановники, офицера и специально приглашенный для торжественного молебна батюшка. Родители, родственники и друзья свежеиспеченных юнкеров стояли отдельной группой. На чистеньких и изящных дам, с зонтиками и в перчатках, было любо-дорого смотреть.
– Россия нуждается в вас и служба ваша есть надежная гарантия счастья нашей России и всех ее жителей, – император так же говорил недолго и закончил всеми понятными словами о патриотизме, долге и чести. Это было и так ясно. За этим большинство сюда и поступило. Слова Александра II звучали в таком молчании, что слышалось, как летают мухи.
Прошел торжественный молебен, после которого состоялся официальный обед. Император и генералы поднимали тосты. Атмосфера была торжественной и немного неловкой. Только под вечер полковник Гнедович, командующий нашим эскадроном, позволил юнкерам разойтись по комнатам. В Старой Школе – так называли училище, у каждого имелось прозвище, обидное или не очень. Гнедовича прозвали Шпорой – шпоры он носил постоянно и их звон, когда полковник вышагивал по коридору, слышался издалека.