Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– Пиши нам, Мишенька, не забывай, – мать троекратно меня перекрестила, поцеловала и долго махала платком, глядя как я сажусь в бричку и уезжаю.
Я оглянулся в последний раз. Отец, мама, братец и маленькая сестренка. Мне будет грустно без них. Они – замечательные люди и моя семья.
Так я поехал в Петербург. С собой я вез два потертых кожаных чемодана, письмо к Хмелёвым, у которых рассчитывал остановиться на первые несколько дней и сто пятьдесят рублей денег, данные отцом. Для того времени это была весьма приличная сумма. Особенно для семнадцатилетнего юноши.
Впереди меня ждал Николаевский вокзал и поезд до Санкт-Петербурга.
Глава 2
Билет второго класса до Петербурга стоил 12 рублей, а поезд находился в пути 22 часа. Я взял билет, который в простонародье называли «картонкой» и отошел к Федору – молодому извозчику, который служил в нашей семье.
– Купили билет, барин? – поинтересовался он, почесывая спину вожжами.
– Купил. До отъезда больше часа. Ты пока посторожи вещи, а я пройду, осмотрюсь.
– Посторожу, а то тут людишки ненадежные! – сказал он и красноречиво вздохнул, посмотрев в сторону снующих туда и сюда торговцев. Мы находились на Каланчевской площади. Прямо перед нами возвышалось двухэтажное здание Николаевского вокзала с часами на небольшой башенке. Часы показывали двенадцать сорок дня.
Вокруг толкались многочисленные извозчики. Они безостановочно подъезжали, высаживали седоков, забирали новых и отъезжали. Пассажиры сильно отличались внешним видом. И тут сразу становилось видно, у кого какой достаток и чин. Благородные дамы носили платья и были затянуты в корсеты. Независимые и уверенные в себе офицеры курили папиросы. Студенты сбивались в отдельные группы. Чиновники надевали сюртуки, а священнослужители – рясы. Рабочие носили картузы, удобные брюки и сапоги, а крестьяне – лапти и косоворотки. Ротозеи крутили головами и тыкали пальцами в прохожих. В стороне, у столба с фонарем, зорко наблюдал за всеми бородатый городовой.
Вообще, борода и усы считались чуть ли не главным признаком мужественности и преданности царю-батюшке. Некоторые умудрялись выращивать такие заросли, что походили на диких орангутангов.
На площади было много суеты, криков и шума. Но это для Москвы 1863 года. По сравнению с Москвой и Октябрьским вокзалом, что я помнил по 21 первому веку, здесь все напоминало оживленную деревню.
Продукты стоили невероятно дешево. Федору я купил два соленых огурца за копейку, кулебяку за десять и «мартовское» пиво за тринадцать.
– Ох, барин, у самого-то денег не останется, – посетовал мужик, но по лицу его расплылась довольная улыбка.
Оставив его перекусить, я прогулялся по округе. Прямо за вокзалом находился Красный пруд, лесок и Красносельская улица. Над строениями торчала водонапорная башня. На Новой Басманной, с южной стороны, виднелась колокольня церкви Петра и Павла, а чуть ближе – Торговый банк.
Я прошелся по улице Домниковой, свернул на Докучаевский и по Грохольскому переулку вышел к Ботаническому саду Московского Университета.
Мне нравилось осматривать Москву и сравнивать ее с тем, какой она станет спустя сто шестьдесят лет. Удивительное дело, как все может поменяться.
И все равно, Москва казалась не только уютной, но и какой-то провинциальной. Множество деревянных домов на каждой улице, простые нравы и одежды – все буквально говорило о том, что город лишь начинает облагораживаться и строиться.
В буфете для второго класса я наелся густыми наваристыми щами, жареной куриной ножкой с картошкой и баранками с чаем. Обед обошелся в тридцать шесть копеек. Хотя, покупательная способность рубля в разное время отличалась существенно. Для простых людей цены так же кусались, как и в мое время.
Подали поезд. Им оказался маленький черный паровозик с красными колесами, под номером 171. К нему прицепили тендер с углем, один багажный и пять пассажирских вагонов, выкрашенных в синие, желтые и зеленые цвета. Двухосные вагончики рождали ассоциации с миниатюрными коробочками на колесах.
Самыми престижными считались синие вагоны первого класса. Билет в них до Петербурга стоил 19 рублей. Федор занес вещи в желтый вагон второго класса. Я попрощался с кучером и занял место на мягком диване у окна. Ручки дверей, вешалки и различные металлические детали сверкали начищенной медью. Зеленые вагоны относились к третьему классу, и проезд в них обошелся бы мне в 7 рублей. Там царила невероятная простота – люди пели песни, лузгали семечки, плакали и смеялись. Я не сторонился простых людей, но и экономить не стал. Тем более, на первой поездке в Петербург. Да еще и почти сутки в дороге.