Тропик Динозавра
- Автор: Кучинский Мацей
- Год: 1982
- Язык: русский
- Переводчик: Л. С. Малаховская
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Тропик Динозавра». Краткое содержание книги:
Золотые и зеленоватые травы бархатом покрывали равнину. На сиденьях машины мы чувствовали себя словно в зрительном зале, а перед нами на экране шел фильм о степи. Действия, собственно, не было, только непрестанная смена красок в беспредельном пространстве. Время от времени пробегала лиса или срывалось с места стадо джейранов.
Это был мягкий и дружелюбный пейзаж, но я помнил, что мы способны восторгаться движущимися дюнами, готовыми засыпать нам рты песком. Эту склонность воспринимать пейзаж в соответствии с понятиями, почерпнутыми из произведений искусства, я считаю доказательством того, как сильно мы ограничили непосредственное влияние природы на наши чувства.
Ночевали в степи, а утром в Булгане пополнили запасы воды. Из-под осыпавшихся глыб скального конгломерата выбивался ручей. Наклонившись над ним с канистрами в руках, я увидел змею. Мертвая, вымоченная, она лежала на дне, колыхаясь под напором воды. У берега висела вторая, вся в пыли, с размозженной головой. Я поставил посудины и стал обходить осыпь камней, испещренных монгольскими и китайскими надписями. Теперь я заметил их повсюду — змей цвета песка с темными пятнышками; полусонные, пронизанные холодом, еще не прогретые солнцем, они ползали среди камней и по тропинке, протоптанной людьми, приходящими за водой. Взрослые особи достигали метра и длину, молодые были коротенькие и тоненькие, как тесемочки. На берегу, под слоем сухой травы, лежали ледяные глыбы. В самом конце узкой щели что-то шевелилось. Я просунул туда голову и увидел клубок сплетенных змей, который извивался и перекатывался, пульсируя, словно куча кишок; змеи терлись одна о другую, согреваясь. Одни, втянутые клубком, исчезали внутри, другие выползали из его недр, чтобы с поверхности снова проникнуть в глубь этого шевелящегося шара.
Меня удивило такое множество змей. Должно быть, они приползли сюда на зимовку из весьма удаленных мест. В поисках пищи взрослая змея обследует большую территорию, на которой она пожирает ящериц и мелких грызунов. Даже если предположить, что корма много и грызунов в колониях тучи, то все равно столько змей могло собраться здесь с округи радиусом не менее одного или двух километров. Скопление это наверняка было неслучайным. Если бы змеи, обитающие в открытой степи, наобум искали укрытия от морозов, лишь немногие из них смогли бы наткнуться на эту небольшую группу скал диаметром в тридцать метров. А здесь их были сотни! Они хорошо знали место и возвращались сюда каждую зиму, поскольку, лишь сбившись в клубок, имели шанс пережить морозы.
Как и все пресмыкающиеся, змеи не обладают системой регуляции температуры тела. Она изменяется в зависимости от изменений температуры внешней среды. В теплый день их тело согревается, они подвижны, активны, а в холодный — двигаются с трудом, на морозе Замерзают. При сильной жаре животное, достигнув определенного уровня возбуждения, — если не успеет скрыться в тени — тоже погибает. Этот недостаток, по сравнению с теплокровными млекопитающими, является мощным фактором, определяющим образ жизни современных нам пресмыкающихся: змей, ящериц, черепах, крокодилов. Возможно, что когда-то он предопределил способ существования динозавров.
Подобные рассуждения можно найти во многих трудах о динозаврах. Просто удивительно, как мало мы знаем об этой группе животных. В обычном понимании динозавры — это пыльные музейные экспонаты, о которых давным-давно все известно и которых ученые описали с головы до кончика хвоста, не оставив и крохотного поля для дальнейших поисков и исследований.
В действительности дело обстоит совершенно иначе, и это стало ясно в последние годы, когда появились новые методы исследований. Оказалось, что мы почти ничего не знаем о таких необычных существах, как динозавры. Многие роды и виды были описаны на основании лишь одной или двух костей, иногда — одного зуба; скелетов сохранилось очень мало, да и те, что имеются, обычно неполные. Сведения, опирающиеся на такой фундамент, зачастую спорны, выводы нередко безосновательны. Хотя и существует весьма богатая научная литература о динозаврах, наиболее интересные, глубокие и многообещающие работы еще впереди. Поистине обширное поле для изысканий, открытий и оригинального творческого мышления.
Поколебались, казалось бы, четкие представления об их образе жизни, в особенности о том, были ли они земноводными, как приписывалось их многочисленным видам. Действительно ли они были так неповоротливы, как мы себе можем вообразить сейчас, разглядывая их реконструкции? Наконец, пресмыкающиеся ли это? Стали перетрясать их родословное древо, переставлять его ответвления. Более того, гигантов стали рассматривать под микроскопом, исследуя структуру костей, как здоровых, так и несомненно, больных. Уверенность в том, что у них, как у пресмыкающихся, не было постоянной температуры тела, сейчас поколеблена. Обратившись к их общественной жизни, пришли к выводу, что, возможно, она не была столь примитивной, как представлялось до cих пор.
Именно к этому периоду интенсивного изучения динозавров и относятся польско-монгольские экспедиции Гоби. Мы были уверены, что все, найденное нами здесь, станет не только экспонатами в витринах музеев, но и материалом для живых исследований и поразительных открытий.
Мы въехали в Далан-Дзадгад по горбатому мостику над сухим руслом реки. Я никогда не видел здесь воды, хотя следы от колес проходили только по берегам. В голой степи стояло два ряда домов, некоторые с палисадниками, а между ними парк-сквер, огороженный заборчиком; деревья еще без намека на зелень торчали из сухого щебня. Это было больше похоже на поселок дикого Запада, чем центрального Востока. За домами с одной стороны находились стадион, гостиница и аэродром, с другой — баня, больница, ремесленные мастерские, новая школа и жилой квартал. Сделав круг среди редко разбросанных построек, мы остановились перед воротами автобазы. Я знал, что здесь есть двенадцатитонные грузовики. Одна такая машина размером почти с железнодорожный вагон могла бы одним махом перевезти из столицы в Гурван-Тэс все остальное наше снаряжение.
На площади суетились люди в дэли, набитых за пазухой трубками, табакерками, табаком, документами. Иные сидели на корточках у ворот с узелками, ожидая оказии. Были здесь и служащие, шагавшие с портфелями в руках и с авторучками, закрепленными, по обычаю пой страны, либо на воротнике, либо за полу дэли. Думаю, что со временем они научатся пришивать к этой традиционной одежде кармашек для ручки, если, конечно, дэли не будет вытеснено европейским платьем. В доме я увидел стаканы с чаем, расставленные на газетах. Монгол никогда не обрабатывал землю и, наверняка, редко уставал до беспамятства. Часто сидел в седле, в юрте; больше смотрел, говорил, думал, чем напрягал мышцы. Поэтому родился их национальный вид спорта — борьба, дающая выход избытку неиспользованной силы.
Каждый второй мужчина воспитывался в монастыре и должен был уметь писать. Остальные развивали устную традицию. В этой пустынной стране всегда высматривали человека в степи, чтобы расспросить его, поговорить с ним.
Все это создало культуру продолжительной беседы, культуру чаепития, обмена новостями, внимательного слушания, размышлений, неспешных рассуждений, так как торопиться было некуда, а также культуру богослужений, продолжавшихся целыми днями в храме, где монахи, сидя за длинными пюпитрами, хором возносили молитвы богу, попивая кумыс, подкрепляясь рисом, выходя покурить на монастырский двор.
Когда двадцатый век принес службу в учреждениях, они тотчас надели нарукавники и расположились за столами. Вместо буддийских четок стали носить портфели, с монашеской ловкостью листать циркуляры. Страна получила готовых чиновников.
Я нашел дверь с табличкой «дарга». Начальника не было. В просторных, жарко натопленных помещениях стояло лишь несколько толстоногих столов и стульев. В стенных газетах были представлены графики выполнения плана и фотографии лучших водителей. Я вошел в кабинет заместителя начальника. За столом сидела пожилая женщина, седая, в стеганом дэли, с серьгами в ушах и в газовой косынке. Лицо в морщинах, губы накрашены. Она держала на плече телефонную трубку, что-то писала и громко отчитывала кого-то, изредка прерываясь, чтобы с шумом втянуть накопившуюся слюну.