Тропик Динозавра
- Автор: Кучинский Мацей
- Год: 1982
- Язык: русский
- Переводчик: Л. С. Малаховская
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Тропик Динозавра». Краткое содержание книги:
Так был выделен еще один древний этап формирования скелета современных млекопитающих.
В связи с этим мне пришла в голову аналогия с другим открытием: гробницы Тутанхамона. Я пытался сравнить важность обоих открытий для нас, людей, вида плацентарных млекопитающих, пытающихся овладеть природой, которая создала их, и достичь вечного существования во вселенной, а может быть, и за ее пределами С этой точки зрения обнаружение нескольких сот кусков золотого металла ничего не значит. В египетских находках нас поразил блеск золота, мысль о том, чем оно было для его владельца, волновала.
Открытие в Банн-Дзаке прошло почти незаметно, без отклика за пределами узкого круга ученых. Но если оно хотя бы на волос приблизило нас к сверхцели — вечному существованию, то что по сравнению с ним побрякушки фараона! Это, разумеется, упрощенный взгляд, но не слишком ли часто мы считаем возникновение жизни, развитие и исчезновение родов животных за нечто само собой разумеющееся, а доказательства выдающихся способностей людей древности за исключительное явление? Насколько больше усилий мы годами вкладываем в изучение самих себя как творцов культуры, чем в изучение человека как части биологической системы!
Сонм историков, археологов, историков искусства и материальной культуры, исследователей письменности и языка и против них — горстка биологов, занятых Человеком. Конечно, эти первые сумели сильнее увлечь нас, навязать свои представления, видение, сформировать сознание — ведь предметом их работы была материя, близкая нашему жизненному опыту. Однако дело еще и в том, что естественные науки в течение многих веков так мало могли объяснить, что интерес к ним утратился. Знаменитые ученые своего времени вполне серьезно считали, что окаменелые кости слонов или медведей — это останки гомеровских циклопов или Аяксов, что черви рождаются из пыли, а мухи — из протухшего мяса. В сравнении с этим объяснение, что золотой браслет из гробницы владыки Египта служил браслетом, звучит намного убедительнее!
Вероятно, есть и другая причина этого одностороннего интереса. В историческом прошлом человека мы находим множество легенд, мифов о борьбе, победах, поражениях, о судьбе. Мы проводим аналогии, сравниваем себя и свои действия со всем этим, переживаем и умиляемся, можем охватить разумом. Это — мы сами. А собой мы способны заниматься бесконечно.
Одна из ключевых загадок, разрешение которых необходимо для понимания эволюции млекопитающих, — это путь их развития. Мы стремимся установить, в одном ли месте и времени совершилось превращение рептилий, не обладающих постоянной температурой тела, в более высоко организованных млекопитающих с системой терморегуляции, или это превращение происходило как «усовершенствование» многими параллельными путями в различных регионах тогдашнего мира. Иначе говоря: имеет ли родовое древо млекопитающих только один корень, вырастающий из класса рептилий, или их много, и они не связаны друг с другом?
В 1959 году разгорелась бурная дискуссия на эту тему. Американец Дж. Дж. Симпсон придерживался мнения, что млекопитающие выделились из рептилий несколькими, возможно девятью, линиями, но это было трудно проверить из-за отсутствия необходимых материалов для исследования. Находки древнейших млекопитающих необыкновенно редки. А поскольку эти животные величиной были не больше современной мыши или крысы, их останки трудно отыскать в осадочных породах. К тому же они зачастую сильно повреждены. Таким образом, большинство имеющихся в распоряжении ученых образцов представлены отдельными фрагментами: зубами, кусочками челюстей, обломками черепов.
На этом фоне можно оценить значение находок в Монголии. Полторы сотни почти целых черепов и частей скелетов, часто сохранившихся не хуже, чем современные, с мельчайшими деталями строения. В коллекции из Бани-Дзака есть два великолепных черепа многобугорчатых млекопитающих, названных так по форме поверхности зубов. Слоанбаатара и камптобаатара. Второй, восемнадцати миллиметров в длину, принадлежал молодой особи, и черепные швы на нем видны лучше, чем у других. Исследуя черепные коробки, костные части среднего уха и внутренних ноздрей, Зофья доказала, что мнение о параллельных линиях происхождения млекопитающих безосновательно. Факты указывают на единую линию развития. Дальнейшие открытия в Гоби могли стать ключом к полному выяснению этой проблемы.
Загорелые, обжившиеся в Гурван-Тэсе Циприан и Томек, услышав шум моторов, выбежали встретить экспедицию, затем подошла вся семья Будэ, которому я вручил покупки, сделанные в столице.
Ветер стих несколько часов назад, тучи песка осели; в открылся вид на запад, на Нэмэгэтинскую впадину. Безлюдная, мягких очертаний, похожая на чашу неправильной формы — шириной в шестьдесят, длиной в сто пятьдесят километров — невообразимо огромное кладбище, Долина Царей Динозавров.
Как растение, засушенное между страницами книги, перед нами раскинулся защищенный стенами скал кусок мира, возрастом в восемьдесят миллионов лет, с руслами древних рек и впадинами озер, стволами старых деревьев, пляжами, на которых животные оставили следы ног, отмелями моллюсков на подводных скалах, песками, где динозавры откладывали яйца. Зеленый и влажный край травоядных и хищных рептилий, млекопитающих и птиц.
На следующий день мы выехали в направлении впадины. Видимости не было. Ветер бил в ветровое стекло, юрты исчезли позади в клубах пыли. Машина устремилась прямо в пургу, я едва различал след старой колеи. Сидящая рядом Тереса держала карту, на которой я отметил азимут нашего движения. Поглядывая на бусоль, укрепленную на разделительной таблице, я проверял каждые сто метров, не свернули ли мы на дорогу, ведущую к югу, в сторону гор Тост, где в скудной степи у подножия скал расположился поселок.
Мы двигались, ныряя в потоки песка и пыли. Я по думал, что лишь одно не угрожает нам в этой пустыне: столкновение. Однако в то же мгновение, вспомнив аварию, виденную несколько дней назад, потерял эту уверенность. Скорость составляла тридцать километров в час, видимость — от пятнадцати до двадцати метров — этого было достаточно, чтобы свернуть, если что-то появится перед машиной.
Позади сидений, заваленные по шею снаряжением, торчали Янек и Марыся, пряча головы от ударов хлопающего брезента. Янек явно беспокоился. Я чувствовал, как он вертелся у меня за спиной, старался выглянуть в окно, хотя в лицо била песчаная метель. Он убедил себя в том, что экспедиция будет сплошным приключением, — и получил его! Это было как раз то, чего он ожидал, а может быть и больше. Полная изоляция от мира в пустом пространстве.
Удары ветра сотрясали машину так же сильно, как и выбоины. Косясь в зеркало, я проверял, едет ли за нами «стар». Он маячил смутной тенью в желтой туче. В какой-то миг, почувствовав, что ветер начал бить в машину сбоку, а не спереди, как раньше, я нажал на тормоз.
— Сбился с дороги, — объяснил я. — Сидите в машине. Пойду поищу развилку.
— Откуда ты знаешь, что потерял дорогу сейчас, — спросил Янек — может, это было час назад? Лучше вернуться на машине.
— Нет. Через стекло плохо видно, а развилка не дальше чем сто метров позади, у подножия откоса, с которого мы только что съехали. Это очень обманчивое местечко.
— В конце концов, — произнес не очень уверенно Янек, — запас воды у нас на несколько часов. Можно подождать, пока утихнет ветер.
Я вышел из машины, сразу утонув в пыли. «Стар» торчал позади нас, возвышаясь над «мусцелем» темной глыбой. Зофье и Эдеку, пытавшимся рассмотреть через стекло, в чем дело, я показал знаками, что случилось. Буря выла, швыряя песок в лицо, камнями била по ногам. Я двигался по нашим следам, согнувшись в три погибели, а вокруг тенями проносились вырванные с корнем кусты нитрарии и, как снаряды, летели комья сухого верблюжьего навоза.
То возвращаясь, то снова уходя вперед, я всматривался в дорогу, все увеличивая радиус поиска, и наконец нашел развилку — едва заметный след колес, ведущий в нужном направлении. С глазами, засыпанными пылью, песком в волосах и одежде, замерзший на ледяном ветру, я вернулся к машинам. Из-под брезента «стара» pаздались крики: