Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
На куда больший эффект можно рассчитывать при изучении древних рукописей. Мы знаем, что знаменитые Кумранские свитки, обнаруженные в пещерах у Мертвого моря в 1947 году, дают возможность исследовать эволюцию текстов Ветхого завета, проследить источники мифа о Христе и их историю, найти звенья между иудаизмом и ранним христианством и, быть может, уточнить происхождение «святых мест».
Записи Нибура становятся скупыми, поверхностными, безразличными. С этого момента мысли его устремлены к родине.
На пути из Иерусалима к морю Нибур предпочел бы присоединиться к какому-либо каравану, но францисканцы настояли на том, чтобы он ехал вместе с ними в сопровождении нескольких проводников. Ему даже уступили единственную лошадь, в то время как все довольствовались мулами, к тому же без седел. Не желая обидеть неожиданных благодетелей, Нибур не без огорчения согласился: ведь они сдержали свое слово.
Обратный путь снова вел через Рамлу в Яффу, а затем морем через Акко в Сайду. Оттуда Нибур с попутным караваном добрался до Дамаска.
В долине перед городом, там, где река Барада разделяется на семь рукавов, он остановился, восхищенный открывшимся перед ним видом: поля, сады, мягкие изгибы рек. «Недаром пророк Мухаммед называл эти места раем», — подумал он. Но сам Дамаск разочаровал Нибура: от двух крепостных стен, некогда окружавших город, остались жалкие развалины, все улицы, за исключением одной, были непомерно узки и на ночь запирались с обеих сторон, дома выглядели убого. Впрочем, Нибур изменил свое мнение, когда проводник открыл ему некоторые местные секреты. Оказалось, что турки взимают налоги только с владельцев хороших домов, поэтому жителям Дамаска есть смысл прибедняться… снаружи. Да и зачем выставлять богатство напоказ, если вся жизнь сосредоточена внутри? В доказательство проводник привел Нибура в самый обычный, ничем не примечательный дом, и ученый увидел узорчатые мраморные стены, нарядный пол из кедрового дерева, лепные плафоны, ковры, панно, колонны, фонтаны. Окна, выходившие во внутренний двор, были заделаны цветными витражами.
Что же касается узких улиц, то они, как и в других арабских городах, защищали жителей от слишком яркого солнца и даже создавали своеобразный уют. Нибур любовался крошечными кофейнями, всегда соседствующими с живописными фонтанами. Ни в одном городе он не видел такого изобилия воды, причем воды настолько холодной, что нередко она служила причиной простуды, из-за чего дамасские купцы даже летом предпочитали носить меха.
Жизнь в Дамаске беспокойна. От него как бы лучами расходятся важные дороги: на север — в Алеппо, на восток — в Багдад, на юг — в аравийские пустыни, на запад — к Средиземному морю. И через город тянутся бесконечные караваны с паломниками, направляющимися в Мекку, В такие дни европейцу лучше не показываться на улице. Впрочем, европейцев в Дамаске в отличие от Алеппо почти нет. Здесь развиты ремесла, и товары из Европы почти не требуются.
Не успел Нибур обойти город, осмотреть главную мечеть, построенную на месте храма Юпитера и церкви Иоанна Крестителя, и мавзолей Салах ад-Дина, как о его пребывании стало известно турецким властям.
Важный чиновник, восседавший на пестром ковре посреди большой пустой комнаты, куда привели Нибура, рассматривал его с любопытством.
— Говорят, ты, неверный, появившийся в нашем городе неизвестно откуда и не по воле Аллаха, проявляешь неположенный интерес к местам священным и заповедным, — с важностью произнес он. — А знаешь ли ты, что за прибытие в наш город и за пребывание в нем требуется платить пошлину?
И чиновник назвал немыслимую сумму. Нибур и виду не подал, что величина пошлины ошеломила его.
— Да простит меня Аллах милостивый, милосердный, — равнодушно ответил он, — но мне и моим спутникам, которых здесь нет со мной, разрешено великим султаном посещать любые города по пути.
И он показал чиновнику бумагу, полученную в Константинополе. В ней говорилось, что с предъявителей сего документа никакой въездной пошлины в городах Османской империи взимать не надлежит. Чиновник, не менее равнодушно прочитав бумагу, сказал, что она к нему никакого отношения не имеет, ибо город Дамаск здесь даже не упоминается. Нибур понимал, что спорить бесполезно, но на всякий случай сказал:
— Разумеется, я не посмею нарушить законов города. Но я ведь тоже не принадлежу сам себе. Я здесь по повелению датского короля, поэтому все свои действия я должен согласовывать с ним. Пошлину я уплачу тогда, когда заручусь согласием датского посла в Константинополе.