Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
Лишь в оливковой роще на Масличной горе Нибур мог хоть немного отдохнуть от этого хорошо срежиссированного театрального представления в мрачных декорациях. Это и был знаменитый Гефсиманский сад, где Христос молился в последнюю ночь. Когда Нибур пришел сюда впервые, монах-проводник не без гордости объяснил, что сад принадлежит францисканцам и что именно они посадили здесь цветы — розы, георгины, цикламены, асфодели, а некоторые деревья окружили решетками, дабы верующие не обдирали с них в религиозном усердии листья и ветки, и впрямь думая, что эти молодые еще деревца склонялись восемнадцать столетий назад над тоскующим Христом.
Сидя на скамье, Нибур размышлял над всем увиденным. Да, христианские пастыри точно обозначили все «священные» места, придав тем самым историческую достоверность происходившим якобы там событиям. Не отсюда ли и родилась убежденность верующих в абсолютной истинности библейских сказаний? Ну, а на самом деле какая была здесь, жизнь при римлянах? Как относились захватчики к христианству? И не были ли в глазах Рима Христос и его ученики подозрительным тайным обществом, подлежавшим запрещению и наказанию? Да и могли ли римляне, воспитанные на идее красоты человеческого тела и духа, принять проповедь о спасении души через страдания и мученичество?
Нибур рассеянно водил карандашом по бумаге. Что он мог? Все места, которые показывали ему монахи, он бесстрастно онисал в путевых дневниках, сомнений своих старался почти не проявлять, даже собственные эмоции подавлял. Пусть облик Иерусалима постепенно складывается из рассказов паломников, которых здесь тысячи и тысячи из всех стран мира… А карандаш как бы самостоятельно продолжал вычерчивать какие-то, линии, кубики. Не унаследовал ли он привычку к рисованию от Бауренфейнда? Перед ним лежала зарисовка Иерусалима, такого, каким он его видел с Масличной горы, — нагромождение кубиков. Может быть, и не совсем похоже, по пусть останется тут, в записях…
Словно стряхнув с себя тяжелый сон, Нибур огляделся по сторонам. Даже несмотря на зелень, пейзаж был отмечен безысходностью. Между Масличной горой и Иерусалимом раскинулась Иосафатова долина. По преданию, именно здесь господь совершит над всеми народами свой последний суд. Но и сейчас это место выглядит печально — долина смерти. Гробница иудейского царя Иосафата, чьим именем названа долина. Захоронения царей Давида и Соломона. Могилы других царей, пророков, святых и их родственников — различных вероисповеданий. К одним приползают, чтобы молиться, к другим, например к могиле непокорного сына Давида — Авессалома, чтобы кидать в нее камни. Но все это прах, которого не оживит никакое воображение, не разбудят апокалиптические трубы. Какое воскресение?! Весь этот прах давно сгнил. Смерть необратима. Всегда хладнокровный, уравновешенный, умеющий владеть собой, Нибур вдруг почувствовал цепенящий ужас и отвращение. Каменные тиски и могильные плиты душили его.
Первое впечатление от Иерусалима как о шумном, многоликом городе, населенном самыми разными людьми, забылось. Виденные раньше руины древних городов словно ожили в его глазах. Разве может сравниться, например, серомраморная вечная красота камней Персеполя с этим мрачным пространством, от которого несет мертвечиной? Там ведь не просто камни и руины, а бессмертный памятник творчеству, безымянным творцам. Или безбрежное каменное раздолье Аравии — это же естественная живая природа, еще не дождавшаяся, а быть может, и избежавшая вмешательства человека.
Нибур вздрогнул. Город и его окрестности представились ему сплошным кладбищем, словно тут нет живых людей. Здесь все было выдумкой, все было иллюзорным. Но почему же столько религий, словно сговорившись, отдали этому городу своих героев — Адама, Мельхиседека, Авраама, Мухаммеда, Христа?
Бедуин, промелькнувший за горой со своим стадом, показался Нибуру пришельцем из другого мира — мира жизни, мира песков, камней и палящего солнца, где он чувствовал себя легко и привычно. Нет, скорее прочь отсюда!
Одна только археология способна была бы после всех войн и разрушений восстановить подлинную историю той или иной страны. Во времена Нибура археологии еще не знали. Но и она не в состоянии проникнуть в мир священных реликвий, огражденных от постороннего глаза, не в состоянии перебороть подозрительность, взаимную ненависть и даже войны представителей разных вероисповеданий. Так и остаются археологические тайны Иерусалима не раскрытыми до сих пор. Экспедиции М. Паркера, Р. Вейля, Р. Макалистер, работавшие здесь в XIX–XX веках, добились немногого. Разве что обнаружили пробитый сквозь иерусалимские скалы туннель, по которому вода тайно поступает в город, да установили, что библейский Иерусалим погребен под двадцатиметровым слоем земли. Перед недоступностью храмов и монастырей, гробниц и святилищ археологи отступают.