Оковы и плети (ЛП)

— Да, сэр, — с искренней благодарностью отозвалась Гермиона, понимая, что он делает: переключает её внимание, заставляя сконцентрироваться на нем. Так же он поступил когда-то, чтобы помочь ей пережить публичную порку.

— Напомни мне свое стоп-слово.

— «Поттер», сэр.

— Хорошо. Руки за голову, — скомандовал он, нежно поглаживая Гермиону по щеке. Она поймала губами его палец, и тот сразу же погрузился ей в рот.

— Эванеско, — шепнул Драко, и её халат исчез вместе с рубашкой, в которой она спала. Внезапное ощущение прохладного воздуха на коже заставило соски затвердеть, и Гермиона шумно выдохнула, а затем снова вобрала палец глубже в рот.

— Достаточно! — вдруг резко приказал Малфой и отошел куда-то в сторону. Гермиона послушно провожала его взглядом, пока он не скрылся у нее за спиной, а затем послышался шум отодвигаемого ящика комода и какой-то звон.

— Расставь ноги шире, — Драко опустился на колени рядом с ней, и она почувствовала, как его пальцы касаются уже слегка влажных половых губ, раздвигая их. Снова что-то звякнуло, и Гермиона застонала, когда нежную плоть сжали металлические зажимы.

— Сосредоточься на боли, — распорядился Малфой, внимательно следя за её реакцией. — И продолжай смотреть на меня.

Теперь его руки коснулись её груди, вешая еще один зажим на правый сосок. Гермиона зашипела от резких неприятных ощущений, а когда второй зажим нашел свое место на левом соске, снова застонала. Взгляд расфокусировался, и она видела Драко как в тумане. Но вместе с физической болью пришла легкость, вытесняя душевную боль, и тело расслабилось, наслаждаясь ощущениями. По внутренней стороне бедра потекло что-то липкое, и затуманенным сознанием Гермиона поняла, что это смазка.

Это не укрылось от внимательного взгляда её Верхнего, и Драко осторожно коснулся влажной кожи, собирая капельку.

— Молодец, моя девочка, — промурлыкал он, с удовольствием облизывая палец. — Хочешь свою пробку?

— Да, сэр, — выдохнула Гермиона, предвкушая приятную заполненность в анусе.

— Встань, подойди к кровати и обопрись на нее руками, — приказал Драко, снова отходя к комоду, в котором находилась коллекция всевозможных эротических игрушек. — Можешь больше не следить за мной взглядом. Я хочу, чтобы ты полностью сосредоточилась на ощущениях. Если нужно, закрой глаза.

— Спасибо, сэр, — отозвалась Гермиона, принимая описанную её Верхним позу и подставляя задницу, чтобы ему было удобнее. Он неспешно приблизился, и внутри появилось странное ощущение холодка от очищающего заклинания, а затем в анус ткнулся смазанный кончик небольшой пробки.

— Дыши глубже и расслабься, — сказал Драко, одной рукой поглаживая её ягодицы, а второй медленно, но уверенно вводя пробку внутрь. Гермиона выдохнула, чувствуя, что мышцы уже почти не сопротивляются вторжению и пробка входит внутрь по самое основание.

— Да… — прошептала она, закрыв глаза и бессознательно подаваясь навстречу руке Драко. Отпустив занявшую свое место пробку, его пальцы скользнули ниже, к истекающему смазкой влагалищу, чуть коснулись его, а затем потеребили зажимы, вызвав волну острой боли.

Гермиона застонала, и Малфой снял их, растирая рукой ноющие следы.

— Пройди влево и ухватись руками за стойку кровати, ноги в стороны как можно шире, — распорядился он, и по шороху одежды Гермиона поняла, что он раздевается. Поборов искушение обернуться, чтобы посмотреть, она направилась к стойке, ощущая, как приятно движется внутри пробка, при каждом шаге как будто трахая её в задницу.

— А теперь я хочу услышать, — сказал Малфой, дождавшись, когда она примет нужную позу, — о чем ты сейчас думаешь?

Не ожидавшая такого вопроса Гермиона замешкалась: в голове действительно было пусто. Боль и страхи ушли, и она попыталась понять, что же занимает её мысли теперь. Но её Верхний расценил молчание в ответ на прямой вопрос как неповиновение и, одним длинным шагом оказавшись рядом с ней, намотал её волосы на кулак и, больно потянув, заставил повернуть голову и взглянуть на него.

— Смотри на меня и отвечай, — жестко сказал Малфой, хотя его лицо оставалось бесстрастным. Он был без пиджака и рубашки, но брюки все еще оставались на нем. Его взгляд встретился с затуманенным взглядом Гермионы, скользнул по припухшим приоткрытым губам и ниже, на шею, где билась тонкая жилка.

— Я хочу… — пролепетала Гермиона, слегка покраснев, и опустила глаза.

— Я жду.

— Я хочу, чтобы вы меня трахнули, сэр. В рот… и… — она вскинула на него полный ужаса взгляд, явно испугавшись своей смелости и собственных слов. Краска перекинулась с лица на шею, и Драко понял, что нужно слегка подбодрить свою нижнюю.

— Очень хорошо, — одобрительно кивнул он, ослабляя хватку в её волосах. — Но ты должна закончить предложение. В рот и… Продолжай.

— И во все остальные… места… — пробормотала Гермиона и тут же почувствовала исходящее от него неодобрение.

— Ты отлично выкрутилась, — ледяным тоном произнес он, отступая ей за спину, так чтобы она не видела его лица. — Но за попытку хитрить со мной ты не получишь то, что хочешь. Ноги еще шире! Стой смирно и не смей дергаться!

Тихий шорох сзади, и руки Драко легли на внутреннюю поверхность её бедер, и Гермиона поняла, что он сидит на полу между её ног. Ласково погладив нежную кожу, руки поднялись выше и раздвинули лепестки половых губ, заставив её вздрогнуть от прикосновения.

— Я же сказал, не дергайся, — уже спокойнее напомнил он, и его большой палец осторожно потер капюшон клитора, отодвигая его. А затем на чувствительный бугорок лег теплый язык, начав неторопливо его вылизывать.

Гермиона ахнула и вцепилась в стойку кровати покрепче, с трудом заставив себя не двигаться. Плоскую поверхность языка сменил его кончик, запорхав на клиторе как бабочка, а рука Драко одновременно с этим потянула за основание пробки, заставив ту слегка выскользнуть, так чтобы самая широкая её часть раздвинула колечко мышц, подарив ощущение растянутости. Придерживая пробку в таком положении, Малфой погрузил два пальца второй руки в истекающее смазкой влагалище, но почти тут же вытащил.

— Здесь нужно кое-что другое, — пробормотал он, на миг прекратив чувственные пытки её клитора языком. — Кое-что повнушительнее. Акцио!

Остатками утопающего в огненной лаве похоти сознания Гермиона отметила, как легко ему дается беспалочковая магия, в отличие от нее, но закончить мысль не успела.