Оковы и плети (ЛП)

Голос становился тише с каждым словом, но она всё приближалась, и Гермиона отшатнулась, вскрикнув. Все в комнате тут же обернулись, Стефан вскинул палочку, а Драко непонимающе нахмурился.

— Ведьма! — Гермиона попятилась к стене, подальше от летящего прямо на нее призрака. — Она еще тут!

Подняв взгляд, она увидела озадаченные напряженные лица друзей и поняла, что они ничего не видят: силуэт Оливии почти растаял, и теперь её движение выдавали лишь едва уловимые колебания воздуха.

— Прощай, Гермиона, — прозвучал совсем рядом еле слышный шепот, и она разглядела у своего лица крохотное пятнышко света, похожее на мелкую мошку. — Обливиэйт.

Пятнышко рванулось в сторону Драко и вонзилось прямо в центр его лба, растворившись в нем. Малфой поморщился, а затем встряхнул головой, и его взгляд расфокусировался.

— Нет! Нет! — закричала Гермиона, бросаясь к нему. — Пожалуйста, нет!

В ушах снова как наяву набатом грянули крики сгорающих заживо жителей деревни, а перед глазами замелькали образы измученных, изуродованных девочек, у которых жестоко отняли жизнь. Неудивительно, что они считали своей убийцей именно ведьму, а не бывшего хозяина лавки, которого та свела с ума. Наверняка поэтому они помогли одолеть её, вмешавшись так вовремя. В какое чудовище епископ Броуди превратил когда-то добрую, отзывчивую Оливию, если она стала способна на подобные зверства? А теперь Оливия решила забрать у нее Драко таким способом, какой должен был причинить ей как можно больше боли, — наложив на него Заклятие забвения, которое она вот уже почти год безуспешно пытается снять со своих родителей. Она не может потерять еще и возлюбленного! Только не так!

— Драко! — Гермиона столкнулась с ним всем телом, повиснув у него на шее и чувствуя, как её душат рыдания. — Драко!

Если он её не узнает, значит, ведьма добилась своего, вырвав у нее шанс на счастье прямо из рук. Но Драко лишь крепче прижал её к себе, и она услышала его обеспокоенный голос:

— Что случилось, милая? Где ведьма?

— Она наложила на тебя Обливиэйт и растворилась! — Гермиона схватила Малфоя за лацканы грязного и местами порванного пиджака и вгляделась в его озадаченное лицо, ища малейшие признаки потери памяти.

— Гермиона, — на её плечо легла тяжелая рука, а голос тихо подошедшего Кристофа звучал успокаивающе. — Крестраж уничтожен. Ведьма мертва.

— Нет! Я видела её! Один лишь силуэт, но она прокляла Драко Заклятием забвения! Неужели никто ничего не заметил?! Мне это не показалось! Я не сошла с ума! — горькие слезы потекли из глаз, и Гермиона еще крепче вцепилась в Малфоя — казалось, если она его отпустит, он тут же забудет её.

— Конечно, вы не сошли с ума, — месье Велар улыбнулся и ласково погладил её по голове. — Как бы то ни было, заклинание, похоже, не подействовало. Не так ли, Драко?

Кристоф бросил на Малфоя короткий взгляд, кивнул ему и отошел.

Драко аккуратно отцепил от себя пальцы Гермионы.

— Клянусь, я помню каждую минуту, проведенную рядом с тобой, — прошептал он ей на ухо. — Если ведьма и смогла на несколько секунд задержаться здесь, после того как Адское пламя поглотило крестраж, то, скорее всего, это были слабые эманации её души, которые не смогли бы никому причинить вреда. К тому же я никогда не слышал, чтобы призраки могли колдовать. Она лишь хотела напугать тебя — мелочная месть за неудачу с воскрешением.

Он провел пальцем по щеке Гермионы, стирая слезы, осторожно развернул её и, заслонив от всех спиной, нежно поцеловал. Она рвано выдохнула ему в губы и растворилась в ощущениях, чувствуя, как утихает дрожь тела под его ласковыми руками. Если бы проклятье подействовало, всё самое ужасное уже случилось бы. Драко прав — Оливия лишь пыталась поселить в ней страх, который разрушителен сам по себе. Подтачивая изнутри, он способен лишить покоя и по капле выпить счастье. Нужно навсегда выбросить это из головы, и последняя попытка ведьмы провалится.

Драко оторвался от её губ и внимательно оглядел лицо Гермионы.

— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал он, улыбаясь. — Вот это моя храбрая девочка.

— Я вызову колдомедиков и авроров, — послышался голос Кинга, и Гермиона взглянула через плечо Драко, чтобы посмотреть на патронус Френсиса: им оказался огромный, с размахом крыльев под два метра, беркут. — Драко, тебе и мисс Грейнджер нужна медицинская помощь?

— Нет, её порез на бедре я залечу сам, — ответил за них обоих Малфой, и Кинг кивнул, отвернувшись к Стефану.

— Я хочу поговорить с Пэнси, пока её не забрали в Мунго, — сказала Гермиона, и Драко кивнул: он тоже хотел узнать, как чувствует себя его подруга после всего произошедшего.

— Гермиона! — вернув Малфою его палочку, Гарри крепко обнял её, прижав к груди так сильно, что она охнула. — Прости, что не подоспели раньше! — он обеспокоенно оглядел её и покачал головой.

— Вы появились как раз вовремя, — улыбнулась Гермиона, беря его за руку и благодарно сжимая. — Я в порядке, правда. Он не успел мне ничего сделать, в отличие от…

Они оба повернулись к Пэнси, рядом с которой присел на корточки Драко.

— Привет, цветочек*, — ласково сказал он, и та открыла глаза, услышав знакомый голос.

— Привет, крокодильчик, — прошептала она, и по её щекам потекли слезы. Пэнси Паркинсон никогда не плакала в присутствии чужих, и Драко, усевшись рядом, притянул её поближе, позволив спрятать лицо у себя на груди.

— Всё будет хорошо, — сказал он, поглаживая её по вздрагивающей спине. — Ты молодец.

— Пойдем, Гарри, — пробормотала Гермиона, понимая, что сейчас лучше оставить Малфоя наедине с подругой детства.

— Грейнджер, — вдруг всхлипнула Пэнси, вытерла слезы и только тогда повернулась. — Спасибо… Только… не я одна тогда сварила лучшую Амортенцию.

— Да, — улыбнулась Гермиона: Пэнси все-таки слышала то, что она говорила ей, пытаясь подбодрить тогда, в подвале, перед появлением призраков. — Ты была лучшей среди слизеринцев. А у гриффиндорцев всех обошел…

— Поттер, — кивнула Паркинсон, и Гарри слегка покраснел и улыбнулся, не совсем понимая, о чем говорят девушки.