Серебряный ублюдок (ЛП)
- Автор: Уайлд Джоанна
- Серия: Серебряная лощина #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Переводчик: Группа Stage Dive & Planet of books
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Серебряный ублюдок (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Ты, кажется, думаешь, что я какая-то стеклянная фигурка. Я не разобьюсь, Пак. Я взрослый человек, который действительно прошёл через дерьмо. Я выжила и теперь двигаюсь вперёд. Ты должен доверять мне.
— Но это моя обязанность — защищать тебя, — говорю я, гадая, как, чёрт возьми, мне теперь с этим разобраться.
— Ты не сможешь защитить меня от всего, — шепчет Бекка. — В жизни не все получается так, как ты хочешь. Слушай, мне жаль, что я потеряла самоконтроль в машине. Я не глупая и знаю, что мама меня подставила, и что мне нужно оставить ее в прошлом. Но я должна сама прийти к этому. Когда ты отдаёшь мне приказы, это бесит меня, а затем я просто перестаю слушать.
Я вздыхаю.
— Да, я понял. Прости, что тоже был мудаком. Слушай, мне нужно поговорить с Дизелем. Может, сходишь в кафе или ещё куда-нибудь. Не больше часа или двух, как тебе такой план? Думаю, нам сейчас необходимо немного пространства.
Она кивает, отвернувшись.
— Да, пространство — это хорошо.
Её быстрое согласие не делает меня счастливым, не должно ли её беспокоить то, что я хочу уйти? Чёрт, а чего я вообще хочу?
Курить.
Да. Сначала нужно покурить. Немного успокоится... Потом мы можем поговорить и все выяснить. Чёрт, отношения — это такая сложная штука. Неудивительно, что Пэйнтер не может держать себя в руках.
Бекка
Пак никогда не воспринимал меня всерьёз.
Независимо от того, как на это посмотреть, это неудивительно. Так всегда было в мире МК. Старуха не должна задавать вопросов. И она, конечно, не сует свой нос в клубный бизнес, даже когда все выходит далеко за рамки клубных дел.
Хотя Пак и уверял меня, что «Серебряные Ублюдки» отличаются от «Лонгнеков», но, на самом деле, они ничем не отличаются.
И что теперь? Нам нужно найти компромисс, или всё это будет походить на стоячую воду. Это пугает меня, потому что, несмотря на нашу борьбу, я не могу справиться с мыслью, что потеряю его в дополнение ко всему происходящему.
Я откидываюсь на кровать в номере мотеля, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, со мной не так. Должно же быть что-то, верно? Пак относится ко мне как к ребёнку, а моя мама, как будто я вообще не живой человек. Действительно ли имеет значение, что Пак не собирался позволять мне убивать Тини? Это уже второстепенный вопрос. В конце концов, речь идет о том, что моя мама налажала. Снова.
С тем же успехом она может умереть для меня.
Встав с кровати, я иду в ванную, чтобы умыть лицо прохладной водой. Так лучше… Когда Пак вернётся, у нас состоится настоящий разговор. Ему нужно понять, что я не стану такой старухой, какую он себе придумал. Я хочу быть с ним, безусловно. Но я никогда не буду счастлива как одна из тех марионеток, которые кивают и улыбаются всякий раз, когда её мужчина начинает говорить.
Мой живот урчит, и я сдерживаю улыбку. Несмотря на то, что мой мир взорвался, у меня все еще есть аппетит. Я подхожу к окну и выглядываю, чтобы увидеть небольшое кафе на другой стороне заброшенной парковки. Может быть, я побалую себя чем-нибудь вкусненьким. Посмотрим, что в таком месте можно купить на четырнадцать баксов. Хватая телефон, я набираю номер Пака.
— Привет, — он отвечает сразу же, после первого гудка.
— Привет, — говорю я в ответ, чувствуя себя неловко. — Извини, что беспокою вас, но я немного голодна. Ты не возражаешь, если я подойду в кафе «У Денни»? Оно рядом, через дорогу.
— Да, я вижу его, — говорит он. — Ладно. Иди, возьми что-нибудь и возвращайся обратно. Позвони и дай мне знать, когда будешь в номере. Я скоро буду.
— Конечно.
Я хватаю сумочку и проверяю на месте ли пистолет, который подарил мне Эрл. Я не ожидаю, что он мне понадобится, но после всего случившегося, все кажется возможным.
Как оказалось, четырнадцати долларов вполне достаточно, чтобы немного перекусить «У Денни».
Еда улучшает мое настроение. Поэтому я начинаю испытывать серьезную вину за то, что обрушила свой гнев на Пака. Конечно, абсолютно во всем я с ним не согласна. Нет. Но пришло время взглянуть правде в глаза — у меня есть проблема с управлением гневом, и если я не найду способа улучшить наше общение, то рано или поздно это разлучит нас.
Официантка приносит мой счёт, и я подсчитываю, сколько должна плюс тридцать процентов чаевых. Это составляет ровно один доллар. Покачав головой, я кладу купюру на стол, почему, черт возьми, бы и нет? Затем направляюсь в уборную. Следом за мной заходит какая-то женщина. Покончив со своими делами, я кладу свою сумку на тумбочку, чтобы помыть руки. Стоит мне только потянуться за бумажными полотенцами, и я осознаю, кто эта женщина.
Это моя мать.
На заправке мне не удалось ее рассмотреть. Я была слишком напугана. Теперь я могу различить морщины вокруг её глаз, седину на висках, дрожащие руки... Она всё ещё одевается, как байкерская цыпочка, но ее жесткий, вялый взгляд — последствия тяжелой жизни.
— Прости, — шепчет она, смотря мне в глаза.
Агония в её голосе звучит так реально, что это меня почти подкупает. Потом я вспоминаю, что мама не человек. У неё нет настоящих эмоций, как у нормальных людей. Любой, кто способен чувствовать, не смог бы поступить так, как она.
— Я хочу извиниться, — умоляет она. — Пожалуйста, детка. Я облажалась. Теперь я это вижу.
— Отвали от меня.
— На заправке я осознала, что не видела тебя пять лет. Ты стала другой, малышка. Такая взрослая. Не могу поверить, что чуть не потеряла тебя снова. Пожалуйста, дай мне шанс все тебе объяснить.
— Я не хочу тебя слушать.
Она хмурится и сует руку в карман. В этот момент я понимаю, что что-то не так, и тянусь за сумочкой, пока она вытаскивает пистолет.
— Брось её и отойди от раковины, — холодно говорит она.
Сумка выпадает из моих рук, и я смотрю, как она медленно падает на пол.
— Жаль, что он тебя не убил, — шепчу я.
Она дрожит, но ее рука твердо держит пистолет.
— Ты сейчас выйдешь за дверь и пойдешь впереди меня, как будто всё в порядке, — говорит она. — Как только мы выйдем на улицу, ты сядешь в машину, и мы уедем.
Я качаю головой.
— Давай, пристрели меня. Я лучше умру, чем поеду с тобой.
— Ты не умрешь. На улице стоит Тини, а твой парень у него на прицеле. Если ты не сделаешь то, что я тебе говорю, я позвоню ему, и он пристрелит его. Давай, иди.
***
На заднем сиденье машины валяется мусор и упаковки от фастфуда. Я сижу напротив мамы и смотрю на неё, пока она одной рукой держит меня на мушке. Прижав к уху телефон, она бросает другой рукой мою сумку на переднее сиденье.
— Она со мной, — говорит мама.
Спустя мгновение Тини открывает водительскую дверь и садится внутрь. Я кричу и бросаюсь к двери, потому что не шутила, когда сказала, что лучше умру, чем поеду с ними. Тини, захлопнув дверь, быстро выезжает со стоянки, когда мама бросается на меня, разбивая мою голову об окно. Кто-то должен был нас заметить. Они должны были нас увидеть.
— Успокойся! — кричит Тини через плечо.
Я воспринимаю это как знак того, что должна сражаться еще сильнее. Затем он жмет по тормозам, и мы с мамой с глухим стуком валимся вперёд.
Тини поворачивается ко мне, подняв пистолет, и направляет его в мою голову.
— Ты мне никогда не нравилась, — шепчет он. — Поверь мне, я очень хочу нажать на этот курок.
— Не будь придурком, — умоляет мама. Это что намёк на настоящее чувство в её глазах? — Бекка, мы не хотим причинять тебе боль. Всё будет хорошо — тебе просто нужно сделать именно то, что я тебе скажу. Прежде всего, я собираюсь связать твои руки и ноги этой клейкой лентой. Ты должна успокоиться, милая. Иначе ты поранишься.
Я смотрю на пистолет, словно загипнотизированная. Это действительно так — я должна сделать выбор, иначе Тини сделает его за меня. Я вижу это по его лицу.
Внезапно я понимаю, что не готова умирать.
Мой отчим впивается в меня взглядом, держа пистолет, пока мама возится с рулоном клейкой ленты. Я напрягаю мышцы, в попытке заполучить немного свободного места для манёвра, пока она связывает меня. Менее чем через минуту она скрепляет мои руки, ноги и даже наклеивает полоску ленты на мой рот.