Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере
- Автор: Фёльдеш Петер
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Переводчик: Нина Марковна Подземская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере». Краткое содержание книги:
Потом выяснилось, что виноваты не железнодорожные рабочие, в большинстве своем не участвовавшие в стачке. Ее организовала администрация Южной железной дороги, принадлежавшей иностранному капиталу. И в будапештском МАВ хозяйничали провокаторы. Они не желали проводить реформу заработной платы. Постановление, давно подписанное Ландлером, целый месяц валялось в ящике письменного стола у председателя МАВ. Будапештские рабочие ушли на фронт, Ландлер руководил Северной кампанией, профсоюзные деятели крепко спали, провокаторы в МАВ не теряли времени даром, и рабочие-железнодорожники в Задунайском крае попали под влияние своих реакционных начальников, которые в прошлом пытались задушить в зародыше все забастовки, а теперь решили воспользоваться «оружием голытьбы». Так или иначе, но задунайские железнодорожники запятнали свою честь, а руководители профсоюза допустили грубую ошибку. Как не хватало Дежё Фараго, который не вернулся из Советской России! От Самуэли Ландлер узнал, что Фараго, комиссар интернационального полка, в апреле прошлого года уехал из Москвы в Самару, куда вскоре вступили войска белочехов, с тех пор о нем не было никаких вестей.
Чтобы утихомирить железнодорожников и прекратить стачку, Ландлер уехал на два дня из армии. В большинстве селений Задунайского края, где тайно действовали переброшенные из Вены белые офицеры, стачка расшевелила противников пролетарской диктатуры. В районе Шопрона белые пытались захватить власть, и всюду, где они появлялись открыто, с оружием в руках, оставались окровавленные трупы коммунистов и членов Совета рабочих. Самуэли удалось восстановить в Шопроне советскую власть, но он вынужден был прибегнуть к военным трибуналам и расстрелам.
Профсоюзные лидеры закричали о «жестокости» пролетарской диктатуры, присоединив свои голоса к хору буржуазии. Их старый аргумент — «рабочие не пожелают рисковать жизнью, отстаивая новый строй», — оказался несостоятельным; армия добровольцев-рабочих на севере врезалась в оборонительную линию противника, «как нож в масло У, так говорили сами чехи. Они не могли примириться с тем, что революция принимает законы в защиту новых порядков, выступает с оружием против вооруженных внутренних врагов. Тем, кто смотрел на все в перевернутый бинокль контрреволюционной пропаганды, и успехи армии, и действия контрреволюционеров казались маленькими, незначительными. И прекрасные подвиги, и подлые предательства тоже. В ожидании «близкого конца» центристы снова поколебались в своей вере, приуныли и стали ратовать за «умеренность».
На фронте продолжались тяжелые бои. В корне изменилось военное положение. Победа следовала за победой. Опасность круговой обороны отпала, хотя соединиться с восточными союзниками и не удалось. И несмотря на все трудности, недалеко было до полного разгрома одного из агрессоров — чешской буржуазной армии. Однако этот разгром не последовал.
Если в начале мая тяжелое положение на фронте привело к политическому кризису, то в середине июня политический кризис привел к тяжелому положению на фронте. От правых социал-демократов и центристов, правда, трудно было ждать, чтобы они попытались спастись от чарующего действия ноты Клемансо, подобно Одиссею, который, услышав пение сирен, привязался к мачте. Большинство их принимало за чистую монету пустые обещания Антанты приступить к переговорам о мире, вернуть левобережье Тисы — обещания, которые парижская «мирная» конференция[31] дала при одном условии: венгерская Красная армия должна освободить занятые ею территории.
К тому времени объединенная партия из круга с одним центром превратилась в двухфокусный эллипс: в одном фокусе сосредоточились старые реформисты и центристы, в другом — коммунисты и левые социал-демократы. Раскол, разногласия привели к тому, что были приняты тяжелые условия Антанты. Но это уже не гримаса, а жестокая ирония судьбы, и если ценой отступления был приобретен мир, то как могло случиться, что всего через несколько недель с согласия обоих партийных центров началось наступление на румынском фронте?..
Причесавшись, Ландлер надел и застегнул китель, сухим концом полотенца протер очки и погасил в купе свет. Когда он выглянул в открытое окно, ему показалось, что облака на темном западном краю горизонта только что поглотили ночь.
31
Весной 1919 года в Париже на состоявшейся мирной конференции представителей капиталистических держав — победительниц в первой мировой войне были определены санкции, которые они намеревались применить в отношении революционной Венгрии.