Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере
- Автор: Фёльдеш Петер
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Переводчик: Нина Марковна Подземская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере». Краткое содержание книги:
«Пока все в порядке, мы не ударили лицом в грязь. А теперь слово за металлистами», — подумал он.
Тут в дверях появился военный, худощавый, крепкий и энергичный, с тросточкой в руке — Вилмош Бём. Ландлеру показалось, что лицо Бёма похоже на череп с наклеенными усами. Он вспомнил, как с балкона «Астории» они вместе приводили к присяге солдат, но с тех пор Бём ничего не сделал для революции. В одном был уверен Ландлер: главнокомандующий не случайно появился здесь так неожиданно, он намеревается повлиять на металлистов.
Он был занят разоружением бегущих с фронта солдат, — объяснил Бём свое прежнее отсутствие и прибавил, что видел ужасные сцены. Хотя он не мог участвовать в важных переговорах правительства, продолжал главнокомандующий, но считает своим долгом лично проинформировать о военном положении хотя бы металлистов.
В своем выступлении Бём, очевидно, собирался нарисовать безотрадную картину, но Ландлер не возражал. Если рабочие действительно дорожат своей властью, это еще больше их расшевелит. Он предложил главнокомандующему открыть собрание.
Бём говорил сдержанно, кратко. Металлисты услышали о расхлябанности армии, о приближении противника — резкие слова, передававшие всю опасность положения. В зале стояла мертвая тишина, не слышно было даже скрипа стульев.
Потом выступил Ландлер. Он не ораторствовал, говорил просто, откровенно, не прибегая к красивым фразам. Не приукрашивал и не воодушевлял. Снова металлисты слушали молча. С места не раздалось ни одного замечания. Трудно было понять, что это означает. Ландлера от волнения даже пот прошиб.
— Мы ждем ответа на три вопроса, — под конец объявил он. — Ваш ответ решит судьбу венгерского пролетариата.
И сразу оглушительный крик из сотен глоток:
— Говорите!
Ощущая бешеное биение сердца, Ландлер бросил в зал:
— Вернем мы владельцам заводы?
Ответом было убедительное, красноречивое «нет!», обнадеживающее, энергичное, дружное, мощное «нет!».
— Передаст кому-нибудь пролетариат свою власть, завоеванную революцией?
Ему ответили так же единодушно и твердо:
— Нет!
И он задал третий вопрос:
— Тогда хотите вы с оружием в руках защищать диктатуру пролетариата, готовы вы тотчас выступить против империалистов-захватчиков, победить или умереть в борьбе?
Последовала неописуемая, незабываемая сцена, он и не ожидал такого неистового, безграничного воодушевления. Потрясенный до глубины души, он понял: этими людьми несомненно движет твердая внутренняя убежденность.
Других ораторов зал слушать не захотел:
— Хватит речей! К оружию! Дайте оружие!
Запев «Интернационал», металлисты хлынули на улицу и с песней пошли по городу, выражая свою поддержку пролетарской диктатуре.
Еще не было четырех часов. Ландлер поехал домой, чувствуя смертельную усталость.
— У меня есть несколько часов до начала заседания Совета рабочих, я успею поспать, — в дверях объявил он и добавил: — Сегодня настоящий праздник венгерских рабочих. Мы победили на собрании металлистов, победим и на заседании Совета рабочих. Знаешь, Ияона, мы ничего не скрыли, чтобы люди могли решать самостоятельно. И даже не воодушевляли их, просто взывали к их разуму, а не к чувствам. Вечером Совет рабочих безусловно скажет: «Завтра же возьмемся за оружие!» А тогда задача изменится. Идущих на войну, в огонь надо воодушевлять. Завтра утром я поеду в Северные железнодорожные мастерские, где будут провожать на фронт много рабочих, и скажу им всего несколько слов: «Я еду с вами!»
— А потом? — спросила ошеломленная Бёже.
— Действительно поеду с ними!
— Ой, папа, как бы мне хотелось посмотреть на тебя в военной форме!
«В военной форме?» — мысленно повторил он. Много лет назад, когда он служил в армии вольноопределяющимся, то носил мундир, но всего полгода, потому что из-за суставного ревматизма был демобилизован. А теперь хороший вид будет у него в военной форме, нечего сказать! Взгляд его остановился на зеркале гардероба, он осмотрел себя с головы до ног. Типичный отец большого семейства и завсегдатай пештских кафе, улыбнулся он. Вечно занятый, неряшливый, болезненно растолстевший адвокат с плохим обменом веществ, из-за которого толстеет и от казенного гуляша с фасолью.
— Главное — оружие, а не военная форма, — махнул он рукой.
Время неумолимо летело, было уже около пяти часов. Он пошел немного вздремнуть на диване и просил разбудить его в половине шестого.