Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

Продолжая просматривать телеграфную ленту, Ландлер пропустил мимо ушей вопрос картавившего офицера.

Офицер же сделал вид, будто ни о чем не спрашивал, но теперь стоял в непринужденной позе и скучающе посматривал по сторонам, пока что-то не привлекло его внимания. Дрезина остановилась перед станционным зданием с вывеской «Цеглед», в простенке между привокзальным рестораном и дверью в зал ожидания виднелась наполовину стертая надпись мелом «Да здравствует диктатура пролетариата!», в которой перед «здравствует» было нацарапано «не». Офицер вынул из кармана кителя монокль и, приставив его к глазу, вызывающе разглядывал искаженный лозунг.

Ландлер осадил Терека, уже потянувшегося за карабином, и наступил на ногу Фазекашу, который, приготовившись открыть дверцу, умоляюще смотрел на него. Ландлер с трудом подавил в себе гнев:

— Чего вы нацепили монокль? Я через окно могу прочитать, что написано на стене. Пожелание, чтобы мы, красные, подохли. В том числе и я. Вы удовлетворены?

— Ах, простите, пожалуйста! — воскликнул офицер, вдруг покраснев до ушей, он поспешно спрятал монокль и вытянулся, как по команде «смирно». — Прикажите, я могу стереть надпись, — прибавил он потускневшим внезапно голосом.

— К черту! — махнул рукой Ландлер. — Велика ли беда? Хоть бы и всю стену расписали! Чего нам бояться своей тени? Важно совсем другое. — Жулье предлагал в телеграмме приехать в Цеглед и подробно доложить главнокомандующему о военной обстановке, он хотел таким образом оттянуть время, упустить подходящий для наступления момент. — Никакого ответа Жулье! — продолжал Ландлер, сунув офицеру растрепанную бумажную ленту. — А Бендьелу передайте: как мы вчера решили, во что бы то ни стало наступать! Кончайте приготовления! Вот что важно, мой мальчик!