Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
Василий весь в делах, в заботах. Еле поспевая за высоким Дроновым, вслух размышляет:
— Штабеля подымем, не беспокойся. Завтра же возьмем пилы, бревна под челюстники будем класть.
— Ну вот, а вчера говорил — не наше дело.
— Так оно ведь в самом деле не наше; а операторов.
— Вася, — строго сказал Иван — нам фронт работ нужен.
— Ну ладно, ладно. Ты только не волнуйся. Ты отдыхай там, в отпуске, два года ведь не был. Рыбу лови, загорай. К твоему приезду 170 тысяч кубов дадим. Я все продумал.
И ни слова о Кленове. «Что ж, молодец, — отметил про себя Иван, — перешагнул через обиду». И уже сидя в вертолете, еще и еще раз подумал Иван — правильно, что остался за него Василий — при всей ершистости есть у него дар ладить с людьми.
Кто б мог подумать — ведь вот кажется — вахтовый поселок, пятьдесят человек, можно сказать, под одной крышей все двенадцать суток подряд и каждый со своим, порой нелегким, характером, привычками, вкусами, а поди ты — полмесяца Ивана не было в бригаде — а заметно как сжились, сработались. И Вася тут не без помощи немногословного Алексея Гришина сыграл немалую роль: еще больше сплотилась бригада.
В самом начале мая первым вертолетом забросили в вахтовый поселок Виктора Клименко и еще четверых ребят. Иван поначалу не брал Виктора. Очень уж тихий, стихи пишет. А он тут сразу вошел в силу — вагончики устанавливал, отмерял делянки. Был Виктор сучкорубом, чокеровщиком. Потом Иван обучил его профессии вальщика. И вот в вахтовом поселке, где человек на виду у всех, Виктор Клименко быстро обрел уверенность, потому что здесь, скорее чем где-либо, умеют оценить человека, увидеть и развить в нем хорошее или осудить плохое, потому что, когда варишься день и ночь в одном котле, и то и другое лучше видно.
И еще одно обстоятельство несказанно обрадовало Ивана, когда два дня назад он вышел из вертолета. На тропинке, ведущей к лесосеке, он увидел Константина Мезенцева, вернувшегося в бригаду. Он ничего не сказал Ивану, только помахал издали рукой. Может, прошлого устыдился, когда оставил Ивана в трудную минуту. Хотя, что об этом поминать? Главное, что Мезенцев вернулся.
...Два дня Иван разбирался с делами в бригаде. Впрочем, как разбирался?
Набивали волок — прорубали просеку в тайге, по которой потом будут трелевать лес и складывать в штабеля. Иван пошел на волок. По пути заглянул на лесосеку к Кленову. Коротко стриженный, кряжистый, тот выглядел бодрым, даже помолодевшим.
— Как там, в Канаде? — поинтересовался Иван.
— Потом расскажу. Запарка, — откликнулся Кленов. Наблюдая, как ловко и умело тот маневрирует трактором, Иван в который раз подумал с восхищением: «Все-таки великий мастер он в своем деле». И еще подумалось с тревогой: «Обгонят нас кленовцы, как пить дать. Может, не ехать в отпуск?»
В одном месте волок делал заметную петлю.
— Это что?
Вася пояснил:
— Там гнездо глухаркино, так Лешка Гришин обошел это место. После вырубим.
Бригадир ничего не сказал. Когда пришли на лесосеку, он взял у Васи электропилу, прицепил на пояс стартер, через плечо перекинул гидроклин и начал валить столетние сосны, да так быстро и точно, что сучкорез не успевал следом, и Вася, взяв топор, пошел ему помогать. А Иван орудовал пилой, не замечая жары, комаров, гнуса, лезших в рот и уши. Пот лил градом, а ему было легко, потому что за время болезни он соскучился по работе. Подумалось: зимой оно легче — дерево сухое, сучья от мороза сами отлетают. Хотя с другой стороны тоже морока, если снег глубокий, а хуже того — корка на снегу. Доберись до дерева, да огреби его под валку: наползаешься на коленях.
Потом они с Васей долго ходили по площадке.
— Зарубились, зарубились, — недоволен был Иван, — лесом забили площадки.
— Поправим.
— Так кленовцы на пятки наступают.
— Будут наступать — им тут бригадир такой разгон дает.
— Выходит, я тоже должен давать?
— Да нет, у нас ведь по-другому. Вон Витька Клименко — ему разве кто разгон дает? А он в час ночи поднимается и вместе с сучкорезом валят лес до утра. Ночи сейчас светлые, гнус спит.
Иван наклонился, потрогал рукой восково-белую россыпь расцветшей брусники, сказал, думая о чем-то своем:
— Ягод нынче много будет.
Вечером допоздна Кленов рассказывал ребятам своим и ивановым о поездке в Канаду. И опять Иван подумал: умный мужик Кленов, наблюдательный — ты гляди, сколько впитал в себя в поездке, сколько полезного заметил.
3. В ту белую-пребелую ночь, накануне отъезда в отпуск, Иван с Василием почти не спали, до самого утра проговорили. Еще и еще раз обсуждали, как расставлены люди в бригаде, что и где не ладится, вместе думали над тем, что предпринять, если вдруг случится, как у Кленова в середине июня — не дали вовремя лесофонда, и бригада просидела без работы четыре дня.