Бывшие

Когда я вышел из здания суда, признаюсь, что ощутил некую долю облегчения. Все-таки казенные стены давят, как ни крути. Даже если ты, по сути, ни в чем не виноват. Тем более если нет.

— Саня! Рад, что ты откинулся.

— Очень смешно, — мы ударяем по рукам с Сергеем, а потом по-дружески обнимаемся, похлопывая друг друга по плечу.

— И каков вердикт?

— Сто двадцать тысяч, как с куста.

— Крохоборы.

— Не говори.

Сергей выбивает из пачки сигарету, и мы неторопливо идем к автостоянке, где среди сиротливо притулились два наших припаркованных автомобиля.

Утро пятницы, народ еще не раскачался.

— И как тебя вообще угораздило удрать с места ограбления? — Серый выдыхает густую струю дыма, выводя меня на очередные откровения. — Ты совсем рехнулся?

— Состояние аффекта, — жму плечом, заводя уже привычную шарманку. Вдаваться в подробности не хочу.

Да, я нарушил должностную инструкцию, за что понес сегодня наказание. Да, меня шокировала смерть Глеба, и я ушел. Для всех пусть будет так. Даже для Сергея. Как оно там было на самом деле, знаю только я один. Ну, почти…

Остановившись у машин, мы стоим еще немного молча, думая каждый о своем. Сергей курит, а я просто наслаждаюсь наступившей весной. Хорошей погодой и… свободой. Когда ты был на волоске от того, чтобы ее потерять, ты ценишь каждый свой день особенно дорого. И я совсем не о сегодняшнем приговоре.

Я знаю, что Серый мне не верит — и правильно, кстати, делает. Если рассказать все как было, он не поверил бы мне еще меньше. А если бы все-таки рискнул выслушать этот бред, то просто покрутил бы пальцем у виска, потому что то, что происходило четыре месяца назад, иначе как сумасшествием не назвать. Я стараюсь это не вспоминать, просто стер из памяти, потому что это принесло слишком много боли. От нас ушел Глеб… и именно это висит на моей душе особенно тяжелым камнем.

Я взял его на вызов, я должен был предусмотреть!.. И не предусмотрел. Но как сказал Сергей: Глеб знал, куда шел. Каждый боец серьезной охранной структуры понимает, что ежедневно рискует жизнью, выбирая столь опасную карьеру. Глеб это знал тоже, и так вышло. Трагическое стечение обстоятельств.

Я кивал тогда, соглашаясь, но чувство вины все равно никуда не делось. Да и не денется уже, наверное, никогда.

— Давай съездим напоследок?

Сергей бросает на землю окурок и, затушив тот носком ботинка, коротко кивает, соглашаясь. Он даже не спрашивает куда. Потому что он знает.

Пока мы едем, каждый за рулем своей машины, я невольно вспоминаю, как оно все было. И думаю, как оно могло бы быть…

Смерть Дабозова не приобрела тогда большого резонанса: какого-то мутного бизнесмена нашли с пулевым ранением в лесополосе. В разбитой машине. В ночь, когда произошло ограбление одного из его ювелирных салонов. Ни оружия, ни отпечатков пальцев, ни улик. Ни-че-го.