Трёхочковый в сердце

Им достались не самые лучшие места, практически в последнем ряду, по своему расположению и комфортабельности, проигрывавшие центральным, и явственно уступавшие ВИП-ложам наверху. Не стоило ждать чудес, ведь они озадачились билетами в самый последний момент. Правда, это ничуть не испортило общего впечатления, и Ник проникся созданным антуражем буквально с первых секунд. Сама постановка была на французском, и он не понял ни слова, но это было и необязательно, когда декорацией на сцене возвысился Собор Парижской Богоматери. Казалось, давным-давно, в детстве, Нику очень понравился мультик, потом он подрос и прочитал книгу, сюжетная драма которой разительно отличалась от мультипликационного сценария, как-то ему довелось побывать на русскоязычной постановке «Нотр-дама», и с тех пор он мечтал увидеть оригинальный мюзикл. Звуки оркестра пробирали до мурашек, с каждым новым аккордом погружая зрителя всё глубже в представление. Яркие костюмы, невероятная смена декораций, свет, который то низвергал в пучину мрачной трагедии, то возвращал лучик надежды. Когда зазвучала бессмертная «Belle», на глазах у Киры навернулись слёзы.

Они аплодировали стоя. Актёры раз за разом срывали овации зала, выходя на очередной поклон. Ника переполняли эмоции, на три с половиной часа он просто забыл о существовании остального мира, как всегда сопереживая бедному горбуну. Зрители расходились, ребята с азартом обсуждая постановку, двинулись к полюбившемуся ими бару. Солнце давно село, время приближалось к полуночи. С каждой истёкшей минутой, в ожидании заказа выпивки и закуски, Ник нервно поглядывал на экран телефона, где вот-вот должно было появиться уведомление о начале трансляции. Естественно Кира и остальные не могли не заметить его дёрганых трепыханий. Она осторожно пыталась его приободрить или немного успокоить, осознавая насколько это важная и щепетильная тема. Ник лишь отмахивался, раздражаясь ещё больше. Он, вроде бы понимал головой, что всё это лишь предварительная расстановка позиций, будут ещё тренировки в лагерях, разнообразные тесты, оценка скаутами профессиональных команд, но только больше себя накручивал и не прекращал нервничать. В тягостном ожидании он выпил свою кружку пива, потом заказал порцию голубого джина с клюквенным тоником, причудливо смешанные в субстанцию с фиолетовым оттенком. Многие бы посчитали это не достаточно мужским напитком, предпочитая виски со льдом или водку с огурцом, но ему было плевать. Один стакан сменил другой, затем третий и так далее, к середине трансляции, Ник набрался так, что с трудом улавливал теле-текст, не говоря об общем смысле всех высказанных доводов и рассуждений. Когда ведущие вывели на экран предварительный список кандидатов на первую десятку и их возможных команд, он, даже, не сразу смог сфокусировать взгляд на представленной таблице. Строчки положений плавали, название коллективов смешивались в причудливые словосочетания, его интересовали имена и фамилии. Раз за разом Ник пробегал их глазами, и не находил себя в первой десятке. Рука до боли врезалась в грани телефона, сжимая его изо всех сил. Аналитики осветили вторую десятку, строчки высветились на экране. Когда-то тренер Тарасов, сказал игроку Харламову, что его номер семнадцать, и это знает весь мир. Тогда это воодушевило спортсмена, став впоследствии крылатым выражением. Сейчас Ник проклинал этот номер.