Трёхочковый в сердце

Кира лежала, блаженно раскинувшись, не желая собирать части тела воедино. Артур, облокотившись, полу-прилёг рядом.

– Как же здорово, давно такого не испытывала. – Кира обращалась куда-то в потолок, а может корила призрачного Ника.

– Ты про оргазм? Судя по звукам из вашей спальни, я думал у вас этим всё в порядке. – Артур классическим жестом поправил и без того уложенные волосы.

– Не хочу даже вспоминать, знаешь, на фигурном катании нам и актёрское мастерство преподавали. – Кира тоже приподнялась на локти, чтобы видеть собеседника, – Ты не кончил!

Она была слегка удивлена, и будто обвиняла его в нерасторопном усердии взаимных кувырканий.

– Ничего страшного, это всё алкоголь, было восхитительно, ты великолепна.

Но Кира уже поменяла своё положение, подобравшись к нему поближе. Её рука поползла к Артуру в штаны, оттягивая молнию и доставая его хозяйство обратно на поверхность. Ник кричал всей глубиной и силой собственных лёгких, пытался помешать, зная чем всё это закончится. Если виновником его пытки стало обострённое подсознание, то действовало оно в лучших традициях пыточных дел мастеров, ударяя в самые слабые места. Как и у любого мужчины, у Ника таковым была Кира. и чем ниже она падала в собственном развращении, тем сильнее страдал он. Она убрала волосы, подобрав колени под себя, и опускаясь к вновь затвердевшему, под её манипуляциями, члену. Кончик языка заскользил от основания ствола вверх, к самой головке. Уже в следующую секунду, размазывая остатки помады, по влажной восставшей плоти, Кира накрыла её своими полными губами, вбирая и проглатывая внутрь. Артур заёрзал от удовольствия. Теперь уже он извивался, подстраиваясь под каждое Кирино движение. А она всё не могла наиграться с излюбленным леденцом. То сосала его, облизывая как конфету на палочке, то фиксируя руками, натирала своим языком, словно измеряя всю длину движения, а потом насаживалась, уподобляясь профессиональному факиру, проглатывающем шпагу. Иногда Кира заигрывалась, принимая член слишком глубоко, давилась, выплёвывая, но с новым вдохом, восстанавливая сбившееся дыхание, продолжая с ещё большей страстью. Артур был похож на хлопушку конфети, готовый взорваться в любой момент. Он запустил руку в её волосы, которые теперь нависшей палаткой скрывали основное действие за «тканью» тёмного полога, и продолжал давящими в такт движениями, накачивать Киру своим «насосом» изнутри.