Электронная книга - «История одной любви. Окончание». Краткое содержание книги:
От автора:
За точкой ничего быть не может, но если вам любопытно, то загляните сюда: https://author.today/work/73853
16+
— Твоя награда ждет тебя, герой.
Награда… Моя награда… Заслуженная… Чудесная… О которой даже не думал…
Взглядом упавшего за борт матроса я проводил медленно двинувшиеся вниз по бедрам девичьи руки. А затем…
Сумрак, жадные руки и губы, поймавшие меня в блаженную сеть — это вспьянило и вынесло за пределы понимания. Я капитулировал, забыв обо всем, забыв о самой возможности сопротивляться. Мозги застопорило, в них что-то сломалось. Давно сдерживаемые инстинкты полезли наружу, словно орды термитов из разрушенного термитника.
Губы заблудившейся бабочкой порхали по губам… щекам… шее… Ласковые пальцы искусно разносили по кирпичикам крепостную стену одежды. Текучая грудь обволакивала тело и сознание под барабанный бой сердца, от которого при каждом последующем ударе откалывались куски и падали вниз, под ноги, укутанные пеленой телесного жара. Испепеляющие прикосновения освободили монстров желания, и те, жадные и неуправляемые, поползли по коже и полезли, продираясь, сквозь тлевшее возбуждением мясо в самый низ живота…
В череп стучалась мысль, которую убегавшая кровь отпинывала всеми руками-ногами-копытами, не желая видеть-слышать-чувствовать ее и стараясь перечеркнуть и забыть.
Хадя.
Ты пришел сюда ради нее!
И что? Она не дает мне и доли того, что просто так подарит Настя. Меня привели сюда мысли о Хаде, к ним же я вернусь, когда выйду. Здесь — территория за рамками. Территория страсти. Пространство, где обычные человеческие законы не действуют.
Все волшебно выпиравшее подрагивало и пульсировало; нежная мякоть, трепетная и взволнованная, вибрировала, как пруд на закате от топота стада, идущего на водопой. Ирреальность происходящего выбрасывала агонизирующие мысли и принципы на помойку. Никто и никогда не откажется от награды, которой меня волею случая одарила судьба.
Судьба? Стоп. То, что происходит — награда? Этакая медалька, мимоходом навешиваемая случайному доброхоту, чтобы отвязался и не вякал?
Организм вздрогнул, и дурман обмана рассеялся. Очнулся мозг.
Не много ли Настя о себе воображает? «Награда»! Истинные награды завоевывают честью и славой, а не навязывают в полутьме, словно ведя на убой. Предлагаемое — не награда… если вылезти из колодца сознания озабоченного подростка. Это либо жертва (но, увы, не в случае с Настей, не придававшей значения таким мелочам), либо…
— Это не награда. — Я отстранился. — Это подачка. Извини, подачки меня не интересуют.
Нащупав на стене выключатель, я ударил пятерней сразу по всем кнопкам, отчего потолок и стены вспыхнули в истерической иллюминации.
Скривившаяся сощурившаяся Настя сделала шаг назад. Ее щеки горели. По груди разливались малиновые пятна.
— Ты груб.
— Прости. — Я лихорадочно заправлял и застегивал почти снятую с меня рубашку. — Я пришел не за этим. Я не собака, ты не кость. И в моем мире кое-то пошло по-другому, я уже не тот Кваздик, который радовался карточному выигрышу и не смотрел в суть.
— А какой? И куда ты смотришь теперь?
Настя с каким-то остервенением выпрямилась. На меня вновь грозно уставились пухлые бойцы любви.
Меня продолжало к ним тянуть. Вопреки всему. Как же глупо устроен организм, как он слаб и безволен. Кинули косточку — он и побежал, виляя хвостиком.
— Не хочу быть псом на поводке инстинкта, — выдавил я.
— Мы все чего-то хотим, а чего-то — нет, но не все в нашей власти. Кое-что приходится принять, скрепя сердце и скрипя зубами. Так устроена жизнь.
— Нет.
Продолжения не последовало. Я не знал, как облечь в слова творившееся в голове. Слова передадут сумбур, а в это время смысл, едва ухваченный мной за хвост, ускользнет.
Настя не выдержала:
— Что «нет»?
— Не жизнь так устроена. Это мы делаем ее такой. У каждого из нас она такая, какую мы себе выстроим. — В голове, наконец, прояснилось, и я твердо закончил: — Я только что понял главное: если мы не идем к мечте, мы идет от нее.
Сложив руки на груди, Настя вдумчиво разглядывала меня. В глубине небесных глаз полыхало то обидой вместе с жаждой немедленной мести, то смесью удивления и сожаления.
По ее сложившемуся мироустройству прошла трещина. Она знала правило: обещай, но не давай парню искомое, когда он просит, и давай, когда уходит, чтобы передумал. Пока мужик бегает на поводке надежды, он никуда не денется, из него можно веревки вить. Нам скоро диплом писать — чем не повод не отпускать «настоящего друга»? В свое время попытка перевесить на меня проблему не удалась, так почему не попробовать еще раз? Вполне можно угостить мальчика конфеткой и пообещать, что если будет хорошо себя вести, то ему подарят целую коробку.