Колыбель богов

Стража — воины из страны Нуб — не решилась заступить дорогу Акару; властный взгляд старого кибернетоса, привыкшего повелевать командой корабля, члены которой не отличались прилежными манерами, скорее наоборот — обладали буйным нравом, ни на миг не позволил им усомниться в том, что перед ними один из Высших, а не какой-то проходимец, пытающийся проникнуть во дворец без должных на то оснований. Он даже не стал предъявлять чернокожим воинам свой «пропуск» в Лабиринт — перстень-печать кибернетоса, сомневаясь, что они могут хоть что-то понять в резном изображении, исполненном одним из выдающихся резчиков Коносо на превосходном красном агате.

Дальнейший его путь лежал к сердцу Лабиринта — большому центральному двору, который был обнесён высокими стенами. Акару знал, что помещения к западу от двора предназначались для священных обрядов и государственных дел, а на восточной стороне находились жилые комнаты. Там располагался и Малый тронный зал миноса.

За ним находилась лестница, которая вела на верхний этаж — в Парадный зал, где Аройо принимал гостей, в основном своих высокопоставленных подданных, известных своим богатством иноземных торговцев, если случалась такая надобность, а также военачальников и сановников, отвечающих за разные стороны жизни острова. Стены Парадного зала покрывали богатые фрески, по углам стояли глиняные горшки, расписанные лучшими мастерами Коносо, в которых росли карликовые деревца, диванчики для гостей были мягкими, застеленные златоткаными ковриками, а для миноса вместо жёсткого трона, предназначалось массивное мягкое кресло, сделанное в Ашшуру. Его подарил Аройо посол этой страны. Но Акару идти в ту сторону было без надобности. Он направился к величественной парадной лестнице, которая вела в покои миноса. Рядом с ними находился мегарон[84] Аэдоны. Именно туда и хотел попасть старый кибернетос.

На этот раз стража у подножья парадной лестницы проявила бдительность. Здесь стояли воины-кефтиу в парадном вооружении — позолоченных латах, поножах и в шлемах с кабаньими клыками, которыми награждались за большие воинские заслуги. Вооружены они были копьями и мечами-ксифосами. За ними в пределах Ойкумены шла настоящая погоня. Длинные, сужающиеся к острию мечи Крита, изготавливались из очень прочной бронзы, были чрезвычайно остры и долго не тупились.

Едва Акару, небрежным жестом показав свой перстень-печатку, подошёл к лестнице, как тут же безмолвные, словно истуканы, воины стражи скрестили перед ним копья. Ему оставалось лишь стоять в ожидании их начальника, который наблюдал за лестницей из крохотного оконца караульного помещения. Наконец и он соизволил появиться во всём своём пышном великолепии. Конечно же начальник (сотник, судя по дорогому, украшенному гравировкой бронзовому шлему с плюмажем) был из Высших, поэтому сразу принял надменный вид и посмотрел на Акару как на мелкую букашку.

Плюмаж для украшения шлема ввели в моду карийцы. Он служил для определения воинского звания. А ещё в свалке во время боя воины легко могли отыскать своего командира, высокий разноцветный плюмаж которого был хорошо виден с любого расстояния. Сотник держал в руках длинный посох-жезл чёрного дерева с золотым навершием в виде головы быка. Это был знак того, что сегодня он возглавляет охрану покоев миноса и главной жрицы, его супруги.