Колыбель богов

Юноша осторожно закреплял на продолговатой кипарисовой доске перемежающиеся квадратики из слоновой кости и горного хрусталя с золотым обрамлением. На концах доски находились розетки из горного хрусталя, а под ними — серебряные пластинки. Эта вещь предназначалась для замысловатой игры под названием «уголки». Её привезли ахейцы; у них она называлась «халма» — прыжок. В игре участвовали два или четыре человека. Они играли разноцветными камешками; их число было разным, от тринадцати до девятнадцати штук, если игроков было двое. Камешки нужно было провести в противоположные углы, притом с доски их не удаляли, как в петтее.

Удивительно, но на Акару если мастера и бросали иногда взгляд, то смотрели на него или с почтением, или как на пустое место. И он понимал, почему. В мастерскую иногда ради развлечения заходили придворные (в том, что Акару принадлежит к Высшим, резчики, видимо, не сомневались; да и одет он был богато, соответственно своему высокому статусу), и нахально рассматривать их считалось неприличным, а иногда такие вольности и вовсе были наказуемы.

Спохватившись, что он чересчур долго задержался, разглядывая чудеса, которые выходили из рук талантливых мастеров Лабиринта, а время уже поджимало, Акару решил не заходить в оружейную мастерскую. Там для него всё было понятно и так; оружие, созданное в Лабиринте, можно было видеть каждый день. Да и дома у него разнообразного вооружения хватало.

Не стал он заглядывать и в самое унылое помещение во всём Лабиринте — архив жреца-хранителя дворца. Насколько ему было известно, в архиве, среди многочисленных ящиков с высушенными до каменной твёрдости табличками, в большой тесноте ютились всего два человека — старший писец в жреческом сане и его помощник. Остальные писцы рангом пониже находились на складах, где с утра до вечера записывали на сырых глиняных табличках сколько амфор наполнено вином нового урожая, сколько засыпано пшеницы и ячменя в зерновые ямы и пифосы, сколько засолено оливок, кто из земледельцев задолжал, а кто вообще не выплатил пошлину по той или иной причине, вес бронзы и меди, отпущенных оружейникам, сколько драгоценных камней, золота и серебра прибавилось в сокровищнице Лабиринта, какое количество шерсти настрижено в поместьях, принадлежащих властелину Крита, кому из придворных, находившихся на содержании миноса, что именно и в каком количестве выдано... Много разных сведений хранилось на пыльных полках дворцового архива, в том числе и записи рассказов Акару о путешествиях в дальние страны.

Наконец старый кибернетос добрался туда, куда стремился — в обширную и очень светлую ювелирную мастерскую. Здесь было на что посмотреть и чем полюбоваться. Произведения ювелиров кефтиу считались далеко за пределами Эгеиды настоящим чудом. Многие вещи, которые вышли из их рук, — истинные произведения искусства, для изготовления которых потребовалось много месяцев, а то и лет.