Загубленная любовь [Tainted Love]

— Когда Трокки в пятидесятые жил в Париже, они с другом, Ги Дебором, познакомились с карлицей, которая работала проституткой. Они пригласили геев-приятелей к Ги и ещё позвали актрису Джин Сиберг, чтобы она впустила этих приятелей Дороти в назначенное время в квартиру. Незадолго до того, как гости должны были прибыть, Алекс и Ги оба переспали с карлицей. Позиции были самые разные, но когда пришел Берроуз, она лежала на боку, Ги трахал её в задницу, а Трокки вылизывал ей клитор. Она была очень маленького росточка, и ноги Алекса свешивались с кровати — поэтому для Билла нашлось место на кровати, где он встал на колени; Ги у него отсосал, а карлица продолжала получать двойную дозу удовольствия.

Как и сексуальная эксплуатация, описанная в порно-романах Трокки, вся эта история была неотцензурированной чушью. Да, и Алекс, и Билл оба были в Париже в пятидесятых годах, но они тогда не знали друг друга, познакомились они позже, в 1962‑м, на фестивале в Эдинбурге. Точно также — если б Трокки и сконструировал подобную сцену, дело скорее закончилось бы тем, что Дебор обозвал бы Билла имбецилом от буржуазии, чем возбуждением и отсосом. Однако Берроуз не стал уточнять достоверность этой истории — он был слишком занят получением собственного кайфа и одновременно пытался держаться. Как бы то ни было, мой рассказ произвёл эффект, к которому стремились и я, и Билл: член Клайда уже не свисал. Джордж слез с кровати и встал на колени перед торчащим членом студента, чтобы отсосать у него. Мне почти не было видно, потому что Грек расположился так, чтобы наилучший вид на его оральное мероприятие был у Берроуза. А я просто продолжала трепаться, наблюдая широченную ухмылку, расползавшуюся по лицу Билла после укола. Берроуз был на вершине улёта от героина и выброса гормонов. Опиаты по-разному влияют на сексуальную активность у разных людей. Билл не становился заморенной клячей в плане секса, у него было так же, как с Алексом — у того возбуждение включало в себя деградацию. Скажем так, Клайд был польщен, что ему доставалось почти безраздельное внимание «литератора вне закона», которому он поклонялся, как герою.

— В Париже Алекс близко подружился с Жан-Полем Сартром и многими другими знаменитыми французскими интеллектуалами, — продолжала я. — Сартра приглашали с друзьями, включая и Трокки, в самые шикарные бордели. Это были не такие места, про которые на площади Пигаль говорят, а уединённые заведения в самых что ни на есть респектабельных районах. Когда они приходили в такие публичные дома, служители пера разбирали женщин, а те подключали свои черепушки и ещё платили за секс. Алексу до сих пор дорога память об одной такой девушке по имени Жозефина, которая заплатила ему тысячу франков только за то, чтобы он рассказывал ей о философии нео-платонистов в то время, как она у него отсасывала.