Загубленная любовь [Tainted Love]
- Автор: Хоум Стюарт
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Adaptec/T-ough Press, CHAOSSS/PRESS
- Переводчик: Ольга Козлова
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Загубленная любовь [Tainted Love]». Краткое содержание книги:
— Нет.
— В вашем деле говорится, что вы воспитывались в католической семье. Вы ходите к католической мессе?
— Нет. Господь вездесущ, и я — храм Его.
— Ничего удивительного, что у вас такие трудности — вы висите на волоске над пропастью ереси даже худшей, чем та, что прививали вам ваши родители. Я хочу, чтобы вы пришли в это воскресенье в церковь. Как только вы покаетесь перед Богом в ваших грехах, вы сразу же увидите, что он стоит за вас.
— Правда?!
— Конечно, правда! Всё, что вам нужно — пойти в протестантскую церковь. Однако очень важно, чтобы вы избегали ашрамов и всей еретической чуши, которая окружала вас в детстве, поскольку они лишь сбивают вас с истинного пути. Так вы пойдете ради меня в церковь в воскресенье? Примете то, что произойдёт?
— Хорошо.
— Замечательно.
Беседа бесконечно тянулась в таком вот духе, и у меня было множество возможностей изобразить суицидальные наклонности. Когда я, наконец, убралась оттуда, то не знала, плакать мне или смеяться. Миссис Хэлинг определённо купилась на моё представление, она решила, что я чокнутая. Впрочем, получение надёжных известий о жизни Ллойда более чем стоило того, чтобы вытерпеть всю эту бредятину. Я хотела вернуть Ллойда и надеялась, что мне удастся разузнать что-нибудь такое, что может вывести меня к нему. К сожалению, в данных обстоятельствах агентство по усыновлениям вряд ли согласилось бы устроить мне встречу с Ллойдом, даже если бы я не изображала ненормальную. Я продолжала встречи с миссис Хэлинг на протяжении года, и хотя беседы с ней ужасно угнетали меня, я прекратила ходить к ней только когда оказалась в таком дерьме, да ещё связанном с полицией, что мне пришлось полностью сосредоточиться на том, чтобы спасти свою шкуру. Откручивая время назад, скажу, что моя вторая «встреча-консультация» была очень похожа на первую; третья практически полностью повторяла первые две. Я ходила в агентство по усыновлениям в Найтсбридже раз в неделю, и на четвёртой встрече миссис Хэлинг сказала, что у неё есть для меня хорошие новости.
— Мы связались с новыми родителями Ллойда, и они сообщили нам, что он совершенно нормальный, счастливый восьмилетний мальчик. У него появилась младшая сестрёнка, тоже удочерённая, семья живет в собственном доме, все веселы и довольны.
На столе миссис Хэлинг лежала записка от руки о Ллойде и его приёмных родителях. Хотя я смотрела на неё вверх ногами, во время беседы я исподтишка рассматривала и перечитывала её. Записка была короткой, запомнить её наизусть было нетрудно: «Приёмный отец Ллойда умер несколько лет назад. Его приёмная мать после его смерти часто попадает в больницу. Хотя приёмные дедушка и бабушка живут довольно далеко, они по мере сил заботятся о мальчике, так же, как и многие соседи». Нагло врут не одни только наркоманы — миссис Хэлинг явно была мастерицей этого дела. Эта записка подействовала на меня угнетающе — я представила себе, каково было Ллойду. Однако она же дала мне надежду. Если для Ллойда всё обернётся совсем плохо, агентство по усыновлениям могло бы счесть лучшим выходом его возвращение ко мне. Я ясно и чётко давала понять, что очень хочу этого и что отношусь к этому крайне серьёзно. Скажем так, если бы я тогда знала об основных проблемах в жизни своего сына, я бы представила при первом визите в Лондонское Агентство по усыновлению детей гораздо более трезвый и рассудительный фасад. Единственное, что у меня было на память о Ллойде в течение этих семнадцати лет — это несколько фотографий, на которых он ещё совсем крошка. Я снималась с ним в студии; больше всех мне нравится та фотография, где я держу его на руках. Я пишу всё это спустя почти десять лет после моего последнего визита в агентство, и через три месяца Ллойду исполнится восемнадцать — а значит, впервые в жизни он по закону получит возможность выяснить, кто я. Надеюсь, что он сделает это и вернётся ко мне. На день его рождения я каждый год пишу стихи, и верю, что когда-нибудь он сможет прочесть те семнадцать стихотворений, созданных мной за годы ожидания — я ждала его возвращения.
Занятия любовью — отгадка загадки
Билл Берроуз был довольно труден в общении. Обычно он звонил в квартиру Трокки, а получив приглашение, смотрел на всех, кроме хозяина, как на пустое место. Он приходил встречаться с Трокки — и, похоже, только с ним. Берроуз был нашим литературным кумиром номер один, и невозможность сблизиться с ним стала в нашем кругу предметом частых обсуждений. Кое-кто из наркоманов, прихлебателей и дважды отсидевших преступников, приятельствовавших с Трокки, называли Берроуза заносчивым, тогда как другие считали его застенчивым. Мужчины и женщины разошлись по этим позициям на два лагеря, а я решила для себя, что высокомерие Билла скрывает под собой глубоко запрятанную беззащитность, а ещё глубже под всем этим вполне может оказаться милейший человек. Я никогда не была ярой феминисткой и нередко проезжалась по самолюбию приятельниц, принимая позы, которые привлекали внимание окружающих нас мужчин. Я всегда слишком увлекалась мужчинами. Одна девушка, в нашем кругу она была новенькой, высказала как-то предположение, что Берроуз — женоненавистник. Алекс отверг это высказывание, он настаивал, что всё, сказанное Берроузом о женщинах репортёрам вроде Дэниэла Одье[169] — не более, чем надуманная поза. Действительно, общепринятое мнение о Берроузе как о человеке, который ненавидит женщин, было издёвкой в духе Свифта, приоткрывавшей истинную реальность нашего мира — и конечно, это означало, что любой, кто считал Берроуза женоненавистником, был слишком глуп, чтобы претендовать на присоединение к нашему кругу. Последний, кто поднял этот вопрос, был просто-напросто вышвырнут из квартиры Трокки и никогда более не осквернял порога оной.
169
Daniel Odier (род.1945) — известный французский литературный критик; сборник его интервью с Берроузом, впоследствии творчески переработанный последним, был опубликован под названием «Работа».