Загубленная любовь [Tainted Love]

Уильям Берроуз — воистину противоречивая фигура. В начале шестидесятых британские власти считали его самой распоследней мразью. Мне пришлось ехать в Париж, там добывать экземпляры «Голого Ланча» и «Билета, который взорвался», а потом контрабандой везти их домой. К счастью, для меня это не было так уж затруднительно, поскольку я регулярно совершала прибыльные поездки на континент. Я доезжала до Парижа на машине, проводила там какое-то время, а потом отправлялась дальше, в Испанию. Да, порой такие выезды вели меня до самого Гибралтара, а то и в Марокко. В то время я была ещё девчонкой, незнакомой ни с чем крепче травки, колёс и шампанского. Шампанское я пила в огромных количествах, это было частью моей работы «хозяйки» в клубе — но травку курила ещё больше. Я начала толкать дозы, ещё когда работала в кафе «Эль Рио Фрэнка Критчлоу», и довольно быстро оказалась вовлечена в переброску больших партий наркотиков по Европе. В начале шестидесятых в этой сфере деятельности существовало разделение по расовому признаку — так, дилеры из Западной Индии толкали травку, а белые дилеры — гашиш. Всё это было довольно безобидно и весьма далеко от крупных кушей, так что моей побочной и менее прибыльной статьёй дохода была контрабанда книг, объявленных в Британии порнографическими. Именно в Испании я впервые попробовала опиум, поначалу я курила его, а спустя некоторое время стала колоться морфином и героином. Моё восхищение Берроузом было одной из причин того, что я по первому же предложению перешла на тяжёлые наркотики. Мне едва исполнилось двадцать, когда я скрутила свою первую сигарету с опиумом, это было летом 1964 года. В то время я только слышала о Билле и Алексе, поскольку внимательно прочла шедевр современной литературы каждого из них, но даже обычному читателю было ясно, что «Голый Ланч» и «Книга Каина» не могли быть написаны людьми без героиновой зависимости — нынешней или в прошлом. Если б не гера, произведения Билла и Алекса могли бы быть не более вызывающими, чем романы Ирвина Уоллеса[170] или А. Дж. Кронина[171]. Берроуз был моим героем, и оказавшись в кругу Трокки, я отчаянно искала способ заставить его поговорить со мной. Шанс представился однажды на квартире всё того же Трокки, когда меня пытался закадрить молодой человек по имени Клайд Хьюджес.