Загубленная любовь [Tainted Love]

Трагическая история Майкла после того, как он покинул Британию, широко известна, но несмотря на это, пожалуй, стоит кратко обрисовать её. Я была в ужасе, когда 16 мая 1975 года Майкла отправили на виселицу в Порт-оф-Спейне. Сбежав из Лондона, чтобы избежать суда за нападение на Марвина Браун, де Фрейтас вернулся на родину, на остров Тринидад, и именно там в 1972 году был приговорён к смерти за убийство. Его казнь была очень похожа на кульминационную сцену судебного шоу, организованного вокруг признания главного свидетеля Адольфуса Пармассара. Кроме Майкла, несколько его сторонников были также приговорены к смертной казни за убийство Гейла Бенсона и Джо Скеррита на основании показаний Пармассара. Их имена: Стэнли Эббот, Сэмюэл Браун и Эдвард Чэди. Что касается остальных причастных к этому делу, согласно показаниям Пармассара — Стивен Йитс утонул, купаясь в море, ещё до того, как остальных арестовали, а человек, известный как Кидиго (он работал с другом Бенсона, активистом чёрного движения Хакимом Джамалом), сумел избежать экстрадиции из Соединенных Штатов. Судебные данные говорят, что Гэйла Бенсона столкнули в неглубокую могилу, ударили кортиком и закопали ещё живым — и сходным образом был убит Скеррит — но всё же вердикт был очень спорным, поскольку основывался на признании. Невозможно утверждать с уверенностью, кто именно из движения чёрных, из коммуны Майкла в доме 43 по Кристина-гарденс в Ариме, был виновен в этих убийствах.

Хотя весьма вероятно, что кое-кто из работавших на Майкла во время совершения этих убийств и был замешан в них — тем не менее, на основании имеющихся свидетельств невозможно точно и достоверно установить, кто какую роль сыграл в убийстве. Основа любых свидетельских показаний: человек всегда рассказывает то, что от него ожидают услышать. Рассказ не будет расценен как признание, если изложение его не отвечает определённым ожиданиям; вот почему свидетельские показания печально известны своей ненадёжностью[174] — несмотря на то, что в так называемом «справедливом суде» они используются очень широко. Признание всегда состоит из раскаяния и одновременно просьбы о снисхождении — и поэтому не может быть незаинтересованным или объективным. Майкл утверждал, что невиновен — а поскольку я знаю, что в случае необходимости он вполне мог вести себя как мерзавец, я ни на секунду не поверила, что он стал убийцей. Судебный процесс над ним и последовавшая казнь были сознательной карикатурой на правосудие со стороны тринидадских властей, которые явно всё это подстроили. Майкл применял жестокость с хирургической точностью, ровно настолько, сколько нужно было для достижения цели. Он был слишком хладнокровен и расчётлив, чтобы убивать. Я видела это, когда он спустил своих людей на Ричарда Оуэна. Хотя отмеренное для Оуэна наказание выглядело чрезмерным, на самом деле Майкл очень тщательно удостоверился, чтобы наказанный не понёс серьёзного физического ущерба. Как только ошейник для рабов оказался на шее Оуэна, Майкл внимательно отслеживал всё, что происходило — его целью было причинить психологическую боль, а не физическую.