Кто здесь хозяин? [Новеллы]

Одним словом, отправил я по фронтовой дороге всю цебельдинскую тягловую силу и в тот же вечер возвратился в Сухуми. Сколько раз вспоминались мне полные отчаяния глаза вдовы Гетиа. Месяц спустя мне привелось вновь побывать в Цебельде, на сей раз в составе врачебной комиссии Военного комиссариата, которая была создана для перепроверки списка освобожденных от армии. В тот год нам было труднее всего. Враг превосходил нас в силе. Так вот, сижу я в комиссии и вижу: к столу, озираясь по сторонам испуганными заячьими глазами, приковылял Гванджи со своей неразлучной палкой. Правая нога у него не сгибалась в колене. Диагноз? Десять лет назад упал с коня, разорвал мениск, сельскому врачу излечить его не удалось, а с годами накопились соли — и вот и вышла нога из строя. «Эх, не будь этой больной ноги, я бы добровольцем пошел на фронт, я бы показал этому фашисту… Да вот беда, здоровье подкачало, надо же, чтоб со мною такое случилось… — Он поднял на меня свои заячьи глаза и добавил: — Вообще-то, такие, как я, нужны и на месте… Бдительность — вот о чем мы не должны никогда забывать…»

Я неохотно подписал выданную ему бронь и, не произнеся ни слова, отвернулся к окну. Не повернулся даже тогда, когда хромой произнес благодарственную речь в адрес медицинского эксперта и, постукивая палкой, вышел из комнаты. Не нравился мне этот человек.

Кто-то протянул мне махорку. Я не был ярым курильщиком — и неудивительно, что, едва затянувшись, так закашлял, что чуть было не задохнулся. «Как вы курите эту гадость!..» — разозлился я, подошел к окну и выбросил самокрутку, и ого, что же я вижу!.. По подъему шествует наш знакомый калека. Он идет, ухватившись руками за палку, перекинутую через плечи, идет, не хромает!.. Я подозвал к окну комиссара — смотри, мол, как работают твои врачи, — и потребовал немедленно перекомиссовать проклятого дезертира.