Кто здесь хозяин? [Новеллы]

Пока он говорил, я всматривался в его лицо, изборожденное морщинами, вернее, даже не морщинами, а глубокими складками, по которым струился пот.

— Ну и жарища, все горит, — отозвался я.

— Разве это жара, на этой неделе такое пекло ожидается, от духоты не продохнешь.

— Значит, пропали мы в этом году. Если такая жара продлится три дня, все живое сварится.

— Винограднику жара нипочем. Напротив, как нельзя впопад. А кукуруза погибла, это да.

— Значит, подковы годятся, дедушка?

Старик снял шапку и обнажил белую, не тронутую солнцем сверкающую лысину.

— Похож я на паскудного человека, сынок? Живу здесь же, под боком, в Орпири. Бежать никуда не собираюсь. Забирай эти подковы, и сколько раз ты еще благословишь меня, столько раз пусть порадуются мои дети.

— Как ваша фамилия?

— Хундадзе. Один я Хундадзе в Орпири, спроси Нестора, все покажут, где живу.

Странное желание овладело мной — закупить у старика весь его товар и освободить от необходимости торчать в это пекло среди горланящей толпы.

— Почем подкова?

— Пятьдесят копеек каждая.

— А если возьму все?

— За сорок отдам, дешевле не могу, меня тоже жаль, сынок. Пройдись по рядам, если хочешь. Другие за такую подкову рубль просят.

Я отложил подковы в сторонку.

— Вообще-то мне и фуганок хороший нужен.

— Вот тебе фуганок!

— А годен ли он? Слишком поистрепан, наверное, отслужил свое, а?

Старик поднял камень, постучал им о фуганок, вытащил железный язычок и показал мне:

— Погляди, какое железо. Поистрепанное? Раза два проведешь точилом — ничего больше не надо. Хорасанское железо. Это тебе не то, что в кооперативах продают. Погляди, его и ржа не взяла.

— Сколько?

— Три рубля.

— А окончательно?

— Бери за два. Ты, видать, хозяин, не хочу, чтоб в плохие руки попал.

Что он увидел во мне «хозяйского»?!

— А эти стекла для керосиновой лампы где ты раскопал в наш век электричества?

— Валялись дома, а мне ни к чему. Может, кто и купит, подумал я, и взял с собой. Найдется на них покупатель — хорошо, а нет, унесу обратно. Не выбрасывать же…

— Сколько хочешь за пару?

— Нужны тебе, что ли?

— Может, подойдут к моей лампе, валяется одна у меня в кухне.

— Правильно. Керосиновая лампа должна быть в доме. А то разве можно целиком полагаться на станцию. То ток отключат, то пробки, или как их там, перегорят, а ты сиди себе в темноте.

— Все дело в надобности, Нестор-батоно. Есть надобность — и цена соответствующая, нет надобности — думаешь: зачем мне это, только занимает зря. Так сколько же?

— По правде говоря, не знаю. Никогда не продавал стекол. Нет, не знаю. Бери за рубль оба. Если прогадал, пусть тебе впрок пойдет. Ничего не поделаешь.

Когда я заговорил о козлиных рогах, он как-то насторожился и подозрительно взглянул на меня. «Нет, не похож он на хозяина, — казалось, говорил его взгляд, — может, аферист какой-нибудь и зачем-то точит лясы». Что касается погнутых гвоздей, то как преданному покупателю он отдал их мне бесплатно, наставляя при этом: выпрямишь эти гвозди, лучше новых будут. Новые, они с трудом входят в дерево и не так надежны, как ржавые.