Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

Судя по материалам из Дура-Европос, в военные гарнизоны для проведения театральных представлений приглашались труппы мимов и актрис, причем за это отвечал опцион (The Excavations at Dura-Europos 1944: 203–265). В надписях из этого гарнизона упоминаются актеры, выступавшие в трагедиях, и их помощники (The Excavations at Dura-Europos 1952: 30 ff., n. 945–950). Здесь же был раскопан дом, в котором, по-видимому, размещалась труппа актеров в числе 63 человек, включая актрис; и эта труппа, по мнению Н. Полларда, могла принадлежать армии (Pollard 1992: 67–68; 211–227, 225–226). Не исключено, впрочем, что это здание представляло собой гарнизонный дом терпимости и актрисы совмещали сценические представления с занятием древнейшей профессией. Впрочем, каких-либо прямых свидетельств существования специальных военных борделей в источниках нет (Stumpp 1998: 189–190).

Что касается совместных официальных празднований, то в первые дни Нового года воины, как мы уже упоминали, приносили клятвы и торжественные обеты (nuncupatio votorum) за здравие императора и правящего дома и, в случае дислокации в городах, делали это вместе с гражданскими жителями провинции (Plin. Epist. X.100–103; Tertul. De cor. mil. 12.3). Также и другие акции, относящиеся к императорскому культу, осуществлялись совместно военными и гражданским местным населением. Это подтверждается записями служебного дневника Аврелия Леонты, стратега Элефантины в Египте, судя по которым, воины одной из вспомогательных когорт (cohors I Flavia Cilicum equitata) во главе со своими командирами отмечали день рождения Александра Севера сначала в принципии лагеря, а затем, вероятно, вместе с местными жителями в Кайсарионе – городском святилище для отправления императорского культа (P. Paris 69c = Wilken. Chrest. 41 = Select Pap. II, 242) (см.: Stoll 2001: 243 ff.).

В императорской армии, несомненно, существовали также официальные церемонии поминовения павших в той или иной военной кампании (Subirats Sorrosal 2013: 230–260). Так, Германик во время своей кампании против германцев восстановил жертвенник, поставленный на месте гибели его отца Друза, и почтил его память торжественным маршем легионов (Tac. Ann. II. 7. 3–4). По сообщению Диона, в 101 г. после битвы с даками при Тапах Траян постановил проводить ежегодное торжественное поминовение погибших в этой битве римлян (Dio Cass. LXVIII.8.2). Соответствующие церемонии, вероятно, устраивались около Трофея Траяна в Адамклисси. Ритуалы в честь павших упоминаются Онасандром (Strat. 36.1–2) и Иосифом Флавием (B. Iud. VI.1.5), а также в надписях: согласно одной из них, попечение о трофее было поручено Эптидию Модесту, центуриону V Македонского легиона, и Валерию Клементу, центуриону I Италийского легиона (ILS 9118). Не будем забывать о том, что каждый легион имел похоронную сберегательную кассу, из которой, вероятно, оплачивались также и поминальные тризны после похорон умерших или погибших сослуживцев. По-видимому, римские воины имели обычай поминать своих павших товарищей и вне официальных церемоний, в дружеском кругу. Подтверждением этого может служить упоминание Апулеем возлияний, которые совершали солдаты чистым вином в память о своих покойных соратниках (Apul. Met. IV.22).