О-О

До него донесся отдаленный звук работающего телевизора – дикие выкрики на фоне музыки и шума генераторного мотора. Бенизри повернул на Си-восемь и выключил фонарь – теперь им вполне хватало света, падающего в коридор из главного зала ебатория. Призрак невольно замедлил шаги.

– Давай, давай! – поторопил его Бенизри, останавливаясь у дверного проема. – Чего встал?

Призрак оттолкнул протянувшуюся к нему цепкую лапку шпаненка и вошел, жмурясь от яркого света.

– А вот и гости!

Реплика принадлежала Кацу; кроме него, в комнате не было никого. Гладко напомаженный по своему обыкновению, он полулежал на матрасе у стены. Ночной, обитаемый ебаторий отличался от своего отвратного дневного варианта существенно большей степенью порядка: кто-то – скорее всего, рабы-нелегалы – не поленился чисто вымести пол и завесить оконные проемы опрятными, хотя и потрепанными байковыми одеялами. Вонь по-прежнему чувствовалась, но теперь к ней примешивался еще какой-то сильный химический запах – не то дезодоранта, не то кацевской помады. Посередине зала уютно стучал генератор; от него тянулись провода к телевизору и нескольким развешанным тут и там лампочкам. На экране ухали и визжали мускулистые герои кун-фу. Бенизри прошел мимо Призрака и бухнулся на матрас рядом со своим вождем и учителем.

– Садись и ты, не маячь, – посоветовал Кац.

– Я к Барбуру, – тихо произнес Призрак, не двигаясь с места.

Кац ухмыльнулся.

– Занят твой Барбур. По второму разу пошел.

Это всегда дольше. Во, слышишь, как старается?

Он поднял палец, и Призрак действительно различил на фоне других шумов слабое, но отчетливое ритмичное повизгивание, доносящееся из смежного помещения.

– Странно, да? – подмигнул Кац. – Вроде Барбур, должен крыльями хлопать, а он визжит, как кобелек на случке. То ли дело Русли – этот молча работает, зато под конец такого крикуна вставляет…

Словно в подтверждение его слов, из соседней комнаты послышался густой ахающий рев, и снова все смолкло.

– Оба кончили, – равнодушно констатировал Бенизри.

– Ну да, – подтвердил Кац. – С другом веселее.

От сучек-то все равно ноль реакции. Бревна – и те подвижней…

К досаде своей, Призрак почувствовал, что краснеет. В комнате было жарко от двух раскаленных газовых печек. Он расстегнул куртку.

– Раздевайся совсем, пацан, – сказал Кац, ощупывая его глазами. – Гулять так гулять. У нас тут развлечения на любой вкус – и так, и эдак. Сейчас начальник выйдет – только попроси, он к фраерам добрый, не откажет. Две сучки на всю ночь, услуги бесплатные. Или хочешь, я тебе Бенизри одолжу? А может, ты сам нагибаться любишь? Так с этим у нас тоже…