О-О
- Автор: Тарн Алекс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Вимбо
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «О-О». Краткое содержание книги:
Затем пришла война, надежды умерли, а здание осталось. Осталось как мираж в пустыне, как памятник виртуальной действительности, как призрак несбывшегося. Возможно, поэтому столь призрачны его нынешние обитатели…
Роман «О-О» вошел в длинный список «Русской Премии – 2012».
Наконец машина остановилась. Вокруг звучала непонятная арабская речь. Грубые руки выдернули Менаша наружу – только для того, чтобы запихнуть снова – на этот раз в багажник. Он услышал, как захлопнулась крышка; постояв, автомобиль двинулся снова. В багажнике было просторнее, лучше, чем на полу под ногами. Менаш по-прежнему не мог двинуть обмотанными липкой лентой руками и ногами, зато голова… Он сосредоточился на том, чтобы освободить голову от мешка – потихоньку, полегоньку, сантиметр за сантиметром. Мешок понемногу сдвигался, и это радовало Менаша; он почти успокоился, а высвободив голову совсем, ощутил настоящую радость победы. Машина продолжала свое движение, то и дело останавливаясь – надолго или на короткое время – и снова трогаясь с места. Менаш не заметил, как уснул.
Его разбудил толчок; он не сразу понял, где находится и что происходит. Те же руки, которые запихнули Менаша в багажник, теперь вытащили его наружу. Машина стояла на залитом лунным светом пустыре; вдали виднелись остовы недостроенных домов. После кромешной тьмы багажника было светло как днем. Менаш лежал так, как его швырнули на землю – ничком, вывернув голову вправо… – где же Ясмин?.. – он с усилием развернулся в другую сторону, ища ее глазами.
Она и в самом деле стояла там, сцепив на груди руки и глядя на него. Менаш замычал, и Ясмин перевела глаза выше – к кому-то другому, стоявшему сзади и потому не видному. Тот что-то произнес с вопросительной интонацией – Ясмин отрицательно покачала головой. Менаш почувствовал, что в спину ему уперлось колено, жесткая рука ухватилась за лоб, задирая голову вверх.
«Зачем они мучают меня? – подумал он. – Я ведь не сопротивляюсь…»
Что-то острое царапнуло по горлу, обожгло, рука отпустила лоб, и рот сразу наполнился кровью. Менаш ударился виском о землю и удивился, что не чувствует боли. Луна вдруг стала темнеть, и он лишь перед самой смертью успел понять, что умирает. Последним его, затухающим вместе с луной чувством была вялая жалость к маме – что будет с нею, когда она узнает…
Тело нашли в то же утро. Кто-то в районе Французской горки обратил внимание на подозрительную возню в проезжавшей мимо мицубиши-лансер, запомнил номер и позвонил в полицию. Там среагировали быстро, но и до Рамаллы было очень недалеко – так что к моменту перекрытия блокпостов машина уже находилась в пределах автономии. Сначала полагали, что похищен солдат, и армия тут же задействовала обычную в таких случаях рутину. Одновременно с мобилизацией спецподразделений потребовали немедленного сотрудничества от арабских властей, и те занервничали, зная, каким болезненным может стать дальнейшее развитие событий.
Испугались и прочие террористические группы, легальные и не совсем – предшествующий период был довольно мирным, и никто из них не чувствовал себя готовым к неприятной встрече с израильским спецназом. Так или иначе, всем действующим лицам хотелось поскорее и с наименьшими потерями разрулить внезапно возникшее недоразумение. Поэтому Ясмин и трое ее сообщников с самого начала не имели ни единого шанса довезти Менаша до заранее приготовленной квартиры в центре Рамаллы. Едва въехав в город, они заметили необычную суетливость местных полицейских. Посланный на разведку вернулся с неутешительными новостями: их уже ищут, повсюду блокпосты, центр перекрыт наглухо, и главное – все почему-то уверены, что похищен солдат.
Солдат! Ирония судьбы заключалась в том, что первоначальный план заключался именно в похищении солдата. Все четверо учились в Иерусалимском университете, все четверо поклялись умереть во имя освобождения родной земли от израильского ига; двадцатилетняя Ясмин из восточных кварталов города была душой компании. В Рамалле, куда они отправились, чтобы вступить в ряды бойцов за свободу, их приняли прохладно. Рамалльские арабы не слишком доверяют иерусалимским; те и другие не любят соплеменников из Шхема, Дженина или Хеврона, и все вместе дружно ненавидят уроженцев Газы.
Доверие требовалось заслужить – и в этом плане ничего не могло быть лучше, чем еврейский заложник. Захватить, увезти, спрятать понадежней да и выложить этот козырь на стол перед недоверчивыми братьями по оружию! Вот, мол, берите, дарим! Пленный солдат – самая ценная валюта по понятиям здешнего политического рынка. С таким роскошным вступительным взносом их уже точно приняли бы куда угодно.