Логово смысла и вымысла. Переписка через океан
- Автор: Есин Сергей Николаевич, Резник Семен Ефимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-185-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Логово смысла и вымысла. Переписка через океан». Краткое содержание книги:
Сергей Николаевич Есин, профессор и многолетний ректор Литературного института им. А. М. Горького, прозаик и литературовед, автор романов «Имитатор», «Гладиатор», «Марбург», «Маркиз», «Твербуль» и многих других художественных произведений, а также знаменитых «Дневников», издававшихся много лет отдельными томами-ежегодниками.
Семен Ефимович Резник, писатель и историк, редактор серии ЖЗЛ, а после иммиграции в США — редактор и литературный сотрудник «Голоса Америки» и журнала «Америка», автор более двадцати книг. В их числе исторические романы «Хаим-да-Марья» и «Кровавая карусель», книги о Николае Вавилове, Илье Мечникове, Василии Парине, Алексее Ухтомском и других выдающихся ученых, историко-публицистические произведения, из которых наибольший резонанс вызвала книга «Вместе или врозь?», написанная «на полях» скандально-знаменитой дилогии А. И. Солженицына.
Живя по разные стороны океана, авторы не во всем были согласны друг с другом. Но их объединяло взаимное уважение, личная симпатия и глубокая любовь к литературе. В книге письма писателей друг к другу перемежаются фрагментами из обсуждаемых ими произведений.
Анатолий Васильевич Мареев:
В 1954 г. я демобилизовался из армии, где был врачом, и поступил на работу в Физиологическую лабораторию института терапии. Василий Васильевич полностью еще не был реабилитирован и находился в сложном непонятном положении, которое тяжело переживал. Он приходил, молча садился за стол и сидел, наклонив голову и держа перед собой сплетенные руки. Бывали дни, когда он просиживал так много часов и уходил. Такое его состояние продолжалось недолго, но я застал его таким.
Все же он дал мне тему по баллистокардиографии, и мы начали работать.
Лев Лазаревич Шик:
У Мясникова он занимался баллистокардиографией, организовал конференцию, внедрил у нас этот метод. И одновременно много работал по реферированию в биологическом журнале, причем очень был доволен этой работой, считал, что она много ему дает. Вообще проявил необычайную жизненность на рядовой работе. Благодаря этому и пошел снова в гору.
Анатолий Васильевич Мареев:
Конструкция первого баллистокардиографа была описана американским ученым Старом в 1939 г., но у нас в стране этого метода не знали. После выхода из заключения Парин первым делом перевел и издал наиболее ценное иностранное руководство по баллистокардиографии. Через несколько месяцев после его прихода в Институт терапии мы уже сконструировали первый баллистокардиограф и начали с ним работать. Этот прибор позволяет регистрировать и преобразовывать в электрические сигналы те незначительные сотрясения организма, которые происходят из‐за сокращений сердечной мышцы, то есть из‐за сердцебиения. Снимаемые с его помощью характеристики позволяют судить о сердечной деятельности больного или здорового человека. Правда, они дают только суммарную картину работы сердца. В случае отклонения от нормы баллистокардиограмма не всегда позволяет судить о том, в чем именно состоит болезнь. Однако совместно с электрокардиографом баллистокардиограф является одним из важнейших инструментов, позволяющих безошибочно диагностировать сердечные заболевания.
Таким образом, данная мне Василием Васильевичем тема была не случайной. Она отражала всегдашний пристрастный интерес Василия Васильевича к новым методам исследования, особенно к таким, которые позволяют обходиться без вмешательства в организм и потому могут быть применены непосредственно к человеку.
Времени для научной работы у него было тогда больше, чем позднее, и он мне много и очень конкретно помогал, делал гораздо больше, чем полагалось научному руководителю. Он даже переводил для меня иностранные работы с незнакомых мне языков: испанского, итальянского, румынского.
Он говорил, что в тюрьме общался с людьми разных национальностей, в частности с итальянцами. Чтобы нормально общаться с ними он мобилизовал свои обширные лингвистические познания, особенно латынь, французский и английский, и обнаружил к собственному удивлению, что может понимать и объясняться с итальянцами. Так он обнаружил в себе редкий лингвистический дар, сочетавшийся с превосходной памятью. Он говорил, что одно и то же слово дважды в словаре никогда не искал.
Анатолий Васильевич Мареев:
Помню важное событие в его жизни, происшедшее почти на моих глазах. Мы на себе проверяли работу баллистокардиографа. Я лежал под прибором, а Василий Васильевич приложил его ко мне, и в это время его позвали к телефону. Вернулся он очень взволнованный, подбородок его дрожал.
— Ну, Анатолий Васильевич, есть все же правда! Мне только что сказали, что я полностью реабилитирован. Извините меня, но я не могу сегодня работать. Я пойду домой.
Вскоре, словно наверстывая упущенное, он обнаружил колоссальную энергию и работоспособность. Особый дар был у него связан с умением находить и привлекать к работе способных людей.
Заключение
В. В. Парин был полностью реабилитирован 13 апреля 1955 г. и снова круто пошел в гору. Вскоре он становится заведующим кафедрой в Центральном институте усовершенствования врачей, снова избирается академиком‐секретарем АМН, а затем и вице‐президентом АМН, становится директором Института нормальной и патологической физиологии, затем Института медико‐биологических проблем. Его избирают академиком «большой» академии. Он руководит крупными коллективами ученых, возглавляет биологическую часть космических исследований, научно обосновывает возможность полета человека в космос, готовит Юрия Гагарина и других первых космонавтов к полетам.